Что может совершить во гневе рассерженный советский летчик, находясь по служебной надобности в командировке на чужбине? Да много разного можно придумать, чтобы дать выход своим эмоциям, когда гостеприимные, но временами такие вредные и придирчивые хозяева из «почти дружественной» страны совсем уж достанут. Тут главное, соблюсти два условия : в первую очередь, не должен пострадать престиж родной отчизны, ну, и желательно, чтоб все выглядело красиво. В нашей истории престиж не только не пострадал, но и возрос, несомненно. А насколько красиво все получилось – судите сами.
Начальник Лётно-испытательной станции – летчик испытатель Скляров Евгений Прокофьевич был не просто хорошим летчиком, но ещё и летчиком крайне пунктуальным, аккуратным, осторожным, вдумчивым, дотошным и педантичным. Собственно, обладая всеми перечисленными качествами характера по жизни, он вполне естественно перенес их и на летную работу, всегда строго и неуклонно соблюдая все летные наставления, инструкции, предписания, ограничения, … и прочая, и прочая. Именно благодаря такому подходу он и попал в летчики-испытатели на авиаремонтное предприятие, куда стремились многие строевые пилоты, а попадали лишь единицы. И поэтому, являясь в свое время его подчиненным и хорошо зная его и как летчика, и как человека, ваш покорный слуга просто не мог поверить в реальность нижеприведенной истории. Но очевидцы были дружны и непреклонны: именно так все и было!
…В очередной раз сводная бригада из состава военных и гражданских специалистов Днепропетровского АРП в служебной командировке в стране с сухим и жарким климатом. На сей раз это Ливийская Джамахерия. Задача обычная – необходимо в отведенный срок собрать после транспортировки, облетать и сдать «ливийским товарищам» их собственность - пять отремонтированных на нашем АРП Миг-25 из состава ливийских ВВС.
Кто бывал в тех краях, знает, что арабы – ребята неплохие. Когда с ними пьешь нашу водку. А вот когда дело доходит до сдачи самолетов после ремонта, то эти неплохие ребята вполне могут проявить изрядную принципиальность, чтоб не сказать – вредность и упрямство, граничащие с глупостью. Именно так в тот раз и случилось.
Представьте: авиабаза в пустыне, середина лета, жара неимоверная, соответствующая месту и времени действия. Строго, до последней буквы, выполнив программу испытательного облета после ремонта, наш Евгений Прокофьевич заруливает на стоянку, откидывает фонарь и выбирается из кабины. Каково же было его удивление, когда первое, что он услышал от арабского должностного лица, подъехавшего в служебном автомобиле, так это то, что программа облета не выполнена! Оказывается, арабский начальник не слышал характерного хлопка при переходе на сверхзвук! Смехотворность такого довода легко опровергалась сразу после дешифровки материалов объективного контроля, с выведением всех параметров полета. Но арабского босса явно укусила какая-то залетная муха це-це: сверхзвука не было, программа не выполнена, надо лететь еще раз! Наши благоразумно решили не доводить до истерики и не спорить…
Когда среди загорелых и красных от жары физиономий наших техников к дозаправленному и готовому к повторному вылету самолету подошел бледный от негодования Скляров и начал подниматься по стремянке в кабину, многие именно тогда впервые услышали из его уст матерные слова. Дело в том, что Евгений Прокофьевич Скляров матом по жизни не ругался - такие у него были принципы. В этот день принципы были им отринуты…( и не только этот). «Хлопка вы не слышали??! Сейчас услышите!..» Ну, и далее несколько выражений, которые нет смысла даже пытаться переложить на бумагу - их надо было слышать только в оригинале.
Однако , профессионализм сказался и тут. Как только техник самолета закрыл и загерметезировал фонарь кабины, он увидел сквозь триплекс свободное от эмоций, спокойное и сосредоточенное лицо своего пилота. Разве что губы были сжаты чуть сильней, чем обычно…
Как легко догадаться, в этот раз переход на сверхзвук был осуществлен с нарушением всех инструкций, на малой высоте. «Недоверчивые» камрады теперь его не только услышали, но и увидели - в виде вылетающих стекол на своем пункте управления…
Восток – дело тонкое. Возможно, ограничься наш разгневанный пилот только этой наглядной демонстрацией своей правоты, но с причинением материального ущерба хозяевам, дело могло бы иметь и негативные последствия. Но самое интересное было дальше: арабам было показано маленькое представление! Арабским коллегам было наглядно продемонстрировано, что они не правы, ставя под сомнение летный профессионализм нашего пилота.
И советский летчик-испытатель Скляров Е. П., всю жизнь свято соблюдавший летные законы, сделал это так. Он ещё дважды прошел над полосой ливийской авиабазы. Первый раз: строго параллельно взлетке, вниз килями – «вверх ногами». Высота при этом была минимально возможной для такого трюка. Эффект, по словам очевидцев, от такого прохода вниз головой, был потрясающий…
А второй раз всем присутствующим на аэродроме был показан такой фокус.
Проход с убранными шасси над полосой. Над серединой полосы, напротив КДП летчик включает аварийный слив топлива: электромагнитные клапаны в плоскостях открываются, и за самолетом возникает керосиновый шлейф. Ещё несколько мгновений – и включение форсажей! Огненные клинки из сопел прошивают керосиновую взвесь, которая в раскаленном воздухе вспыхивает мгновенно! «Огненный дождь» над полосой! Напалмовая атака! Стена огня устремляется за самолетом, но он легко уходит от неё крутой свечой вверх…
Такого зрелища никто из присутствующих не видел ни до, ни после…
Когда после филигранной посадки (без выпуска ТП) Скляров зарулил на стоянку, кроме своих, его уже встречали: должностное лицо со свитой. С восхищенными лицами и поднятыми вверх руками с оттопыренными большими пальцами…
Облеты всех остальных самолетов прошли без глупых придирок и со взаимопониманием.
