Ну, а теперь вернёмся к нашим баранам…
Дело шло к завершению проверок, время приближалось к 17-00.
Тут кто-то из моих подчинённых подозвал меня к борту №01. Я ещё раз перепроверил каждую группу датчиков как на правом, так и на левом двигателе. Окошки табло в кабине оставались, по-прежнему, бледны.
Для пущей уверенности был проверен заключительный самолёт № 08, который стоял рядом, в первом капонире. Но там было всё ОК, вопросы об исправности пульта отпали.
«Бобик сдох»…Вероятная причина лежала на поверхности, для этого достаточно было взглянуть на схему и увидеть, что запитывались системы обоих двигателей при срабатывании одного контактора (вот только тип забыл, уж, простите меня, старика).
Естественно, контактор надо было менять. Особо большой трудности это не представляло, просто… этого контактора не было в наличии.
В эскадрильях не было, в «дурдоме» (ТЭЧ по-научному) тоже.
На всякий случай позвонили в службу АТС.
Не хвастаюсь, но я знал практически всё, что было на складе у Сани Антонова из нашего имущества. Знал я, что такого контактора нет, но для пущей убедительности перезвонили и перепроверили – нет!
Оставалась единственная палочка-выручалочка – ремзавод, до которого можно было запросто доплюнуть. Там-то этот контактор должен был быть обязательно!
Но… Быстренько мотнувшись туда, я лишний раз убедился, что рабочий день в войсковой части 34539 строго регламентирован.
На дверях цеха № 3 висел большой амбарный замок, никого из цеха не было и в штабе.
На холсте широкими мазками дорисовывались последние штрихи картины Репина «Приплыли!». Доложив об этом инженеру эскадрильи, инженеру полка по АО (на тот момент это был В. Ше-ше-шевандин и зам. по ИАС, я сказал, что росписей за пункт проверки работоспособности системы ИС-5МГ-1 на самолёте не будет. Соответственно, завтра, на предполётной подготовке в ЖПС самолёта в графе «Электрооборудование» росписей специалистов АО не будет.
Засомневался в фамилии зам. по ИАС полка (точно, кто был, стопроцентно не помню, но мог быть только один из двух – либо Гениевский, либо Поворознюк), но сути дела это не меняет.
В ответ на это я услышал о себе и своих перспективах (должен признаться, не в первый раз) много интересного.
Самым мягким было то, что если я не распишусь, то меня незамедлительно отправят в места, удалённые от цивилизации и от источников нормальной питьевой воды на о-о-о-очень значительные расстояния.
А также: самолёт завтра должен летать. Он уже включен в плановую таблицу, полёты в первую смену. А после полётов контактор будет заменен.
В ответ на это я заявил, что у меня молодая жена и недавно родившийся сын. И я категорически не хочу:
1) встречи с прокурором;
2) чтобы жена приезжала ко мне на редкие свидания и привозила передачи;
3) чтобы сын воспитывался только по моим фотографиям.
Выдав в мой адрес ещё много нелицеприятных слов, инженер полка расписывается за исполнение, а зам. по ИАС за контроль.
На следующее утро все самолёты, действительно вытащили на ЦЗ. Когда дело дошло до борта № 01, на нём была выполнена предполётная подготовка: выполнены необходимые осмотры и проверки, установлены аккумуляторы, проверен запас кислорода, заполнены графы ПКО и КЗА. Графа «Электрооборудование» осталась девственно чиста…
Моментально я был вызван на ИПУ, затем состоялась душеспасительная беседа с кем-то из командования полка (с кем, не отложилось в памяти). В очередной раз была прочитана лекция о боеготовности полка и стоящих перед ним задачах. Если бы у них была малейшая возможность разорвать меня на мелкие куски без последствий для себя, то сделали бы они это всенепременно.
Но я повторил свои слова, сказанные вчера на стоянке и о прокуроре, и о молодой жене, и о маленьком сыне, и о том, что я лучше буду пить пахнущую сероводородом воду где-нибудь в диких степях, чем кушать тюремную баланду и ожидать редких свиданий с семьёй.
Скрипя зубами от злости, меча гром и молнии, эта двоица (позже бы сказали Twix), направилась на первые колонки ЦЗ, где стоял борт № 01, а возле него нервно притоптывал лётчик, и расписалась в ЖПСе соответственно за исполнение и контроль.
Борт № 01 сделал один или несколько вылетов. С ремзавода был доставлен необходимый контактор и заменён после полётов.
По прошествии некоторого времени борт № 01 вернулся во 2-ую авиаэскадрилью, борт № 18 прошёл средний ремонт и замену правого двигателя на АРЗ и вернулся в стройные ряды 1-ой авиаэскадрильи, заняв своё законное место во 2-ом капонире.
Шевандин уехал по замене в Чугуевку, на его место пришёл Ланцев (студент на студенте сидит и студентом погоняет!).
Я же продолжал служить в должности начальника группы обслуживания АО ИАС 1-ой авиаэскадрильи и сейчас стоял перед кабинетом Поворознюка с рапортом о переводе в руке.
Постучавшись в кабинет и получив «добро», с места в карьер протянул рапорт в руки Паровоза.
Пробежав взглядом этот рапорт, он тут же задал мне вопрос. Этот вопрос не отличался оригинальностью и с точностью до буквы совпадал с вопросами Ланцева и Мамеки: «А кто работать будет?».
Я покривлю душой перед форумянами, если скажу, что я ожидал другого вопроса, или что Паровоз без раздумий подмахнёт рапорт и скажет: «Иди, Саша, флаг тебе в руки!».
Поэтому на этот стандартный вопрос у меня уже имелся не менее стандартный ответ.
В общем, слово за слово, ...м по столу, и начался наш разговор по душам. И длился он ни много ни мало – целых! 45 минут – время неслыханное для разговора Паровоза с подчинённым. Не знаю, может, звёзды в тот день так расположились?
