Исторические очерки Динабурга и окрестностей

Хрен им,а не нашу КРЕПОСТЬ!!!

Фред писал(а):

Красивая жизнь и красивые люди! Искренне благодарю автора.

Вот просто таки категорически согласен с Фредом! Про такие судьбы только фильмы снимать, и книжки писать!
Фоме респект за интересный материал!

P.S. Паша, по сути твоей последней реплики возражений не имею. :laugh:

Получил информацию об инженер-подполковнике Сергее Александровиче Рашевском (см. посты выше). Коротко о нём.

Родился 5.07.1866 г, православный, происходил из дворян Черниговской губернии. Образование - Петровский Полтавский кадетский корпус (1883), Николаевское инженерное училище (1886), Николаевская инженерная академия по 1-му разряду (1890).
В Двинском крепостном инженерном управлении служил с 12.02.1892 г. Будучи капитаном, переведен в Рижскую инженерную дистанцию 4.10.1897 г.
ИТОГО в Двинске прослужил 5,5 лет.
С 1900 г. на Дальнем Востоке на различных должностях. Участник обороны Порт-Артура. 2.12.1904 г. убит при взрыве японского снаряда вместе с генералом Кондратенко . Кавалер орд. Св. Георгия 4-й ст. и Золотого оружия (кстати - один из первых прецедентов - Золотое оружие посмертно).

Автор известного дневника, являющегося одним из важных исторических источников по обороне Порт-Артура. 31 марта 1904 г. находился на Золотой горе и был свидетелем гибели броненосца «Петропавловск». «… Подполковник Рашевский, человек, обладающий редким хладнокровием, успел сделать четыре фотографических снимка гибели «Петропавловска» (Лилье). Эти последовательные снимки взрыва и почти мгновенного погружения броненосца под воду явились очень наглядной иллюстрацией трагедии и часто приводятся в литературе.

Святой Игнатий строил Динабургскую крепость

26.04.2007
13 мая (30 апреля) — День памяти святителя Игнатия, который участвовал в строительстве Динабургской крепости. В то время он был поручиком Русской армии.
В год 200-летия со дня рождения святителя Игнатия (в миру Димитрия Александровича Брянчанинова) об этом удивительном человеке, волею Божьей побывавшем в нашем городе, вспоминается
с особым трепетом.
Димитрий Александрович Брянчанинов — представитель старейшего дворянского рода, хотя у его предков фамилия поначалу звучала иначе — Брянко. Летопись повествует, что боярин Михаил Брянко, любимец и оруженосец Дмитрия Донского, в одежде князя и под его стягом геройски погиб в бою с ордами Мамая на Куликовом поле. Называться Брянчаниновым стал внук бесстрашного боярина.
Брянчаниновы верой и правдой служили Богу, Царю и Отечеству. трудами таких, как они, создавалось, собиралось и обустраивалось государство Российское. Хотя было бы нечестным не упомянуть оберсекретаря Сената Матвея Федоровича Брянчанинова, которого за взятки лишили чинов, вывели на площадь с табличкой на груди «Преступник указов и мздоимец», сначала поставили у позорного столба на четверть часа, а потом заключили в тюрьму на полгода и запретили занимать посты на государевой службе. Но неблаговидные поступки прадеда своим подвижничеством, аскетизмом и щедростью искупил правнук — почитаемый верующими святитель Игнатий.

Из крепости – в монахи
По окончании Петербургского инженерного училища 19-летний Димитрий
Брянчанинов прибыл в Динабургскую крепость и приступил к выполнению своих обязанностей в должности инженера. Но не был счастлив новоиспеченный поручик, мечтавший об отставке, монастырской жизни и служении Богу. Родители, не желавшие понять сына, отказались благословить его на путь иноческой жизни. Для юноши, выросшего в многодетной семье (он был старшим из девяти детей), в обстановке тепла и нежности, это было тяжелым ударом. Разрыв с близкими был очень серьезен: если матушка впоследствии благословила сына, умерев у него на руках, то с отцом они так и остались чужими. К слову сказать, судьба была жестока к Брянчанинову-старшему: он пережил почти всех своих детей.

Начальником Динабургской команды в то время был генерал-майор Клименко, которому было сообщено о настроениях Брянчанинова и приказано осуществлять за молодым офицером строжайший надзор. Товарищи по службе отнеслись к Димитрию сначала крайне настороженно, но быстро переменили свое отношение: практически невозможно было устоять перед доверчивостью юноши. Более того, в силу болезненности, Димитрий не всегда мог выполнять свои служебные обязанности, которые безропотно брали на себя его товарищи. Служба офицера Брянчанинова заключалась в наблюдении за ведением разных построек и земляных работ в крепости.
В тот год, 180 лет назад, в крепости было построено госпитальное здание. Димитрий серьезно заболел и настолько ослаб, что вынужден был неделями безвыходно находиться в своей квартире. По одним историческим источникам, осенью 1827 года Динабургскую крепость посетил великий князь Михаил Павлович и, только убедившись в болезни любимца императора Николая I, принял у офицера прошение об отставке. Но известно, что с 22 по 27 октября в крепости находился сам Николай I, а Брянчанинов уехал из нашего города только 6 ноября.
В это же время в Динабургскую крепость был переведен Вильгельм Кюхельбекер. Зная о дружеских отношениях Димитрия и Александра Сергеевича Пушкина, возможно предположить, что бунтарь Кюхля и будущий святитель, если уж не были знакомы, то наверняка знали о существовании друг друга.
Юноша с радостью покидал Динабургскую крепость, впереди его ждали новые встречи и жизнь в монастырях. Но воспоминания о лицах каторжан Динабургской крепости останутся в его памяти на всю жизнь.
Здоровье Димитрия Александровича окончательно подорвали скудная обительская пища и полученное известие о тяжелой болезни матери. Физическая немощь только укрепляла преданность юноши воле Божьей, и в возрасте 24 лет послушник принял монашество с наречением имени в честь великомученика Игнатия Богоносца.

Обаятельный епископ

В 50 лет Брянчанинов был возведен в сан епископа Кавказского и Черноморского.
Все покоряло современников в будущем святителе: его величественная внешность, благородство, особая одухотворенность и рассудительность. Его проницательность, постоянное и точное самонаблюдение сделали его весьма искусным в лечении недугов. Святитель легко отказался от блеска и мишуры светского общества, но оно никак не могло успокоиться и понять устремлений Брянчанинова. Так, великий Гоголь долго считал монаха «дамским угодником», пока не прочитал его отзыв о собственных произведениях. Герцен и вовсе называл его «игуменом московских Магдалин». Высший свет не мог простить благосклонного внимания к монаху государя императора, плел интриги, используя наговоры, клевету, обвинения. Святитель же только смеялся, слыша за своей спиной прозвище «величественный грешник». «К любовнице едет!» — с насмешкой шипели из толпы зевак, когда, будучи архимандритом, Брянчанинов отправлялся к своему духовнику.
Люди образованные и талантливые (такие, как адмирал Нахимов, художник Карл Брюллов, композитор Глинка) с глубоким уважением относились к святителю и были готовы откликнуться на любую его просьбу.
Жизнь святителя Игнатия была проста и светла: просыпался старец рано, выпивал на завтрак пару чашек чая, затем молился и читал священные книги, занимался монастырскими делами, а позже отдавал себя любимому занятию — литераторству. Его пища в течение дня была незатейлива — уха да каша и любимый напиток — чай.
После многолетней болезни, в последний день апреля, 140 лет назад, Игнатий тихо отошел в мир иной. Келейник не сразу понял, что святителя не стало. Владыка тихо лежал на боку, будто спал, держа ладонь левой руки так, словно обращался к Господу с молитвой. Лицо почившего сияло радостью, лишь на виске была заметна красно-синяя жилка — словно путь, по которому смерть вошла в тело.
Гроб с телом святителя был обнесен вокруг собора и при радостном пении «Христос Воскресе» был опущен в склеп за левым клиросом больничной монастырской церкви св. Иоанна Златоуста и преподобного Сергия Радонежского, что в Ярославской епархии. Несмотря на разлив Волги, затруднявший переправу в монастырь, людей, провожавших епископа Игнатия в последний путь, собралось до пяти тысяч.
В наше время многочисленные литературные издания творений святителя Игнатия расходятся на Западе и в России по обителям и частным лицам. Его духовное наследие бесценно, а вот материального наследства после святителя осталось 7 копеек да долга на 70 рублей. Незадолго до смерти старец в какой раз поручился за бедняка, который не смог оплатить долги.

В 1988 году епископ Игнатий и великий князь Дмитрий Донской были канонизированы Поместным Собором Русской Православной Церкви.
"Наша Газета"

ПРОГУЛКИ ПО ПОГУЛЯНКЕ

Недавно довелось увидеть редкое для наших дней объявление: "Сниму дачу в Погулянке". А в начале 20 века и при Первой Латвийской Республике в этой курортной зоне отдыхали и лечились местные жители, приезжие из самых разных стран, и многие владельцы недвижимости в Погулянке сдавали внаем комнаты или дачи на лето.


О Погулянке 1930-х годов в очередном письме в редакцию "СейЧас" рассказал наш земляк, краевед, ныне проживающий в Израиле, Гесель Маймин.
С удивительной, почти документальной точностью Г.Маймин вспоминает лето своего детства, а читатель знакомится с укладом жизни того времени и порой узнает привычную Погулянку.

СЛОБОДА ДВИНСКАЯ

Дорога из центра города по дамбе вела в Крепость, а за виадуком поворачивала влево и продолжалась по насыпи до Жемчуговой дачи, поднимаясь на крутой берег Даугавы, и через молодой сосновый лес шла в Погулянку, далее через луга и Паукшты уходила на запад до Риги.
Погулянка начиналась скоплением деревенских домиков на высоком берегу реки над самым обрывом, которые тянулись до холма Ноишевского, где до войны стояла его глазная лечебница. С крутого берега реки вниз спускалась довольно узкая улица, густо застроенная небольшими домиками с хлевами и двориками, утопающими в зелени деревьев, кустов и цветов. Улица заканчивалась у подножия холма, заросшего стройными соснами и окруженного болотом с молодым леском, зарослями малины, черникой, голубикой, дурманом.
С востока к деревне примыкали небольшие поля пшеницы, картошки, клевера. На западе находились песчаные холмы, за которыми начинались дачи, лечебницы и пансионаты Погулянки. Деревня почему-то не имела названия, в народе ее так просто и называли - "Деревня", потом она стала именоваться улицей Магоню.
На восток от конца деревни у холма уходила улица, застроенная жилыми домами, дачами с садами, она заканчивалась у бора. Эту улицу с примыкающим к ней жильем почему-то называли "Дальним Востоком", потом она получила имя - ул. Межа.
На плане дачной местности "Погулянка" от 1908 года район "Деревни" и "Дальнего Востока" обозначен как "Слобода Двинская". Ее постоянные жители трудились в основном в лечебницах, пансионатах и дачах графов Плятеров, частично занимались сельским хозяйством и на отхожих промыслах в городе.
Зимой вся Погулянка словно впадала в спячку: не было электричества, дома освещались керосиновыми лампами, не ходил пароход, редко курсировали автобусы. Зимой в деревне работала одна бакалейная лавка Мукапова, которая находилась у дороги на высоком берегу, а напротив нее была сапожная мастерская Курситиса. Оживление наступало весной, когда Погулянка начинала готовиться к приему отдыхающих - ремонтировали помещения, высаживали цветы, шла уборка.
Летом в деревне тоже селились отдыхающие. Открывались бакалейные (продуктовые) лавки, синагога. Женщины разносили дачникам молоко.

УРАГАН-РАЗРУШИТЕЛЬ

Лето 1931 года, после годового перерыва, наша семья снова проводила в деревне у Яниса Рубина. В одной комнатке мы жили вчетвером: бабушка, мама, я и моя маленькая сестричка Рахель.
16 июля мы с бабушкой пошли гулять на холм в конце деревни, где паслись козы, бегали козлята. Вдруг с севера надвинулась огромная туча, подул сильный ветер. Мы поспешили назад и только успели добраться до дома, как разразился страшный ураган с грозой и градом. Градины были величиной с голубиное яйцо, и все стекла в доме с ветреной стороны оказались разбитыми.
Мы все в своей комнате забились в угол, я от испуга ревел. Прибежали Янис (хозяин дома) с сыном и Хаит - дачник из Палестины, отдыхавший в Погулянке с женой и сыном. Они перевели нас в другую комнату, успокоили.
Последствия урагана были очень тяжелые. Были повалены и сломаны тысячи деревьев, переломанные посередине и обезглавленные сосны еще долго стояли как бы в укор урагану. Были разбиты окна, снесены крыши домов, разрушены подсобные постройки. Ураган прошел полосой, основная его сила пронеслась над Погулянкой. Из города невозможно было добраться, все дороги завалили деревья.
Этот ураган - самое первое сильное воспоминание моего детства. Разрушения, которые нанес ураган Погулянке, запечатлены на множестве фотографий того времени.
За период Первой мировой и Гражданской войн дачная местность Погулянка пришла в запустение. После войны граф пробовал восстановить свои лечебницы, пансионы, но тщетно. Тогда он распродал дачи, лечебницы и пансионы частным лицам и обществам. Постепенно дачи и вспомогательные сооружения лечебниц были восстановлены.
Кумысолечебницу ликвидировали. Акционерное общество "Ликсна" приобрело и возродило грязелечебницу, гостиницу (бывший третий пансион), ресторан (бывший кургауз), которые потом перешли в собственность кредитного банка. Здание первого пансиона бывшей кумысолечебницы занял "Еврейский пансион". В здании второго пансиона разместился летний лагерь латышского детского дома.

ЛЕТО ДЕТСТВА МОЕГО

Летом 1932 года мои родители вместе с семьей Мойсея Думеша (маминого двоюродного брата) сняли дачу за пределами "Деревни". Я не помню об этом периоде ничего, а зимой дача сгорела.
На лето 1933 года мои родители сняли комнату на даче Гандлеров. Это был большой деревянный дом с верандами, мезонинами, балконами, он стоял на холме в конце третьей линии (ныне ул. Диенвиду). На даче отдыхало полно народу - хозяева, их гости и дачники. Всегда было шумно, стояла вечная сутолока. Здесь гостил певец из Америки, он по утрам будил всех своим пением. Было много детей, они играли, ставили "спектакли".
Мы с мамой и сестренкой, а иногда и с приезжавшей в гости бабушкой ходили в лес. Он находился неподалеку - в конце нынешней улицы Кайю, вдоль нынешней Платеру, на трех холмах. За ними тянулись болота с густым смешанным лесом и кустарниками. На этих холмах, называемых почему-то еврейским лесом, всегда собиралось множество отдыхающих дачников с детьми. Особенно много народу было по субботам. Стелили одеяла, подвешивали гамаки, ставили шезлонги. Отдыхали, играли в лото и в карты (в модную, ставшую тогда семейной игру "Кункен", и старые "66", "501", "Тысяча" и другие), читали газеты, закусывали.
Ходили мы и в "дальневосточный лес" - молодой бор между болотом и бывшим крепостным полигоном. Здесь нам было интереснее, потому что было много детей, молодежи, на поляне играли в футбол.
По соседству находилась двухэтажная дача Свирских и Дриц. Я познакомился с сыном Дриц - Мейером, и наша дружба продолжалась много лет - до кончины друга в конце 1980-х.
Невдалеке находился Погулянский парк. Обычно он был открыт для посетителей, закрывался только на всякие мероприятия, когда добровольное пожарное общество проводило благотворительные гуляния и другое. На одном из таких мероприятий выбирали "Мистера Погулянки" - мальчика в возрасте до шести лет. Титул получил Мейер Дриц, а в награду - детское ружье, это было целое торжество.
По пятницам, вечером, мы ходили встречать отца, чаще к автобусу, реже к пароходу. Автобус приходил переполненный, корзины находились на его крыше. Сначала ждали транспорт, а потом - пока снимут сверху корзины. Отец приезжал на субботу и привозил много всякого съестного. Мы очень радовались его приезду, рассказам, гостинцам. Отец любил пешие прогулки, и с утра в субботу мы отправлялись с ним гулять по Погулянке, на реку, в лес.

11.05.1939. – Убит в СССР похищенный из Парижа белый генерал Евгений Карлович Миллер, командующий Северной армией, глава Русского Обще-Воинского Союза

Евгений Карлович Миллер (25.09.1867–11.05.1939) – возглавитель Белого движения на севере России. Родился в Двинской крепости в семье из старинного дворянского рода. Окончил Николаевский кадетский корпус (1884), Николаевское кавалерийское училище (1886) и начал службу в лейб-гвардии гусарском Его Величества полку. Затем окончил Николаевскую академию Генерального штаба (1889-1892).

Военный атташе в Брюсселе и Гааге (1898-1901, затем в Риме (1901-1907). С декабря 1907 г. – командир 7-го гусарского Белорусского полка, с августа 1909г. – 2-й обер-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба. В 1909 г. произведен в генерал-майоры. С мая 1910 г. – начальник Николаевского кавалерийского училища. С октября 1912 г. – начальник штаба Московского военного округа.

Все свои русские награды (помимо орденов семи иностранных государств) Евгений Карлович получил в эти годы за службу на штабных и дипломатических должностях: орден Св. Станислава 3-й степени (1898); орден Св. Анны 3-й степени (1904); орден Св. Станислава 2-й степени (1906); орден Св. Владимiра 3-й степени (1912). В отличие от других вождей Белых армий, генерал Миллер до т.н. "гражданской войны" не обладал прославленной боевой биографией.

В Первую мiровую войну: начальник штаба 5-й армии. С 1915 – генерал-лейтенант. С сентября 1916 г. фактически командовал 26-м армейским корпусом в составе Особой армии, действовавшей в Румынии. Официально назначен командиром корпуса в январе 1917.

Февральская революция застала его командиром 26-го армейского корпуса. 7 апреля 1917 г. Миллер отказался выполнять "приказ № 1" о демократизации армии и приказал чинам корпуса снять красные банты, из-за чего в столкновении с солдатами был ранен, арестован и под конвоем отправлен в Петроград. Зачислен в резерв как ненадежный, где находился с апреля по август. Однако дипломатический опыт и его связи с итальянцами были важны для Временного правительства, поэтому с 06.08.1917 Миллера перевели в распоряжение начальника Генштаба на должность представителя Ставки Верховного главнокомандующего при Итальянской главной квартире.

После Октябрьского переворота был как контрреволюционер заочно приговорен к смертной казни, скрывался в Итальянском посольстве в Петрограде. В 1918 г. прибыл в Париж по приглашению бывшего посла России В.М. Маклакова для организации переформирования русских войск Экспедиционного корпуса, воевавших во Франции и Македонии.

В ноябре 1918 г. выехал в Архангельск, куда антибольшевицкое правительство Северной области (народного социалиста Н.В. Чайковского) пригласило генерала Миллера на должность генерал-губернатора Северной области при поддержке английского военного контингента. В мае 1919 г. Верховный правитель адмирал А.В. Колчак назначил Миллера Главнокомандующим войсками Северной области, с июня – Главнокомандующим Северным фронтом. Постановлением правительства Северной области Миллер был произведен в генералы от кавалерии, но чина не принял из скромности и продолжал представляться генерал-лейтенантом. В сентябре 1919 г. англичане эвакуировали свои войска, а Миллер принял пост Главного начальника Северного края.

Следует отметить, что страны Антанты высадили в 1918 г. свои десанты в России в надежде восстановить против Германии восточный фронт. В июле 1919 г. в британском парламенте Черчилль объяснял отправку войск на север России тем, что иначе немцы захватили бы там российские ресурсы (склады в портовых городах) и тем ослабили бы союзную блокаду. Власть большевиков как таковая Антанту не интересовала.

Десант в Мурманске 2 марта 1918 г. был также необходим, чтобы немцы не воспользовались этой базой для подводных лодок; высадка была произведена с согласия Троцкого (противника Брестского мира), который направил соответствующий приказ Мурманскому совету. Высадка Антанты в Архангельске (лишь после его захвата 2 августа 1918 г. белым отрядом Чаплина) имела ту же цель. Как писал командующий экспедиционным корпусом Антанты, "было чрезвычайно важно спасти огромное количество военных складов", чтобы немцам не досталось военное имущество, приобретенное еще царской Россией в США и Англии. К этому времени войска "интервентов" на Севере достигли 13 тысяч.

Английская политика на Севере России «была политикой колониальной, т.е. той, которую они применяют в отношении цветных народов»: солдаты и офицеры «до такой степени грубы в отношении нашего крестьянина, что русскому человеку даже и смотреть на это претило», – писал ген. Марушевский (по оценке демократа С. Мельгунова – «один из самых объективных наблюдателей»). «Отрезанные почти от всего мира трудностями сообщений и стеснениями, скажем просто, английской "диктатуры", мы были положительно политически слепы. Малейшее желание проникнуть за эту завесу вызывало определенное противодействие со стороны английского командования. Связь с Чайковским в Париже была слаба и заключалась в письмах, доходивших с редкими курьерами, другие сведения были случайными и проходили через английскую цензуру». Унизительная же зависимость от иностранцев вела к тому, что даже на чисто русских белых территориях, какой была Северная область, накапливались «несомненное непонимание и даже вражда между властью и населением».

Северная армия генерала Миллера была также немногочисленна (не более 10 000 человек), поэтому не проявила почти никакой наступательной активности. Когда осенью 1919 г. английские войска получили приказ об эвакуации, они предложили уйти вместе с ними и армии Миллера. Но русские офицеры заявили, что будут оборонять Северную область, оказывая этим посильную помощь другим белым фронтам. В сентябре 1919 г. англичане покинули Архангельск, ибо правительства Антанты уже вступили в тайную договоренность с большевиками. Поэтому вместо того, чтобы передать запасы и снаряды русским, утопили все в море: после их ухода снабжение Северной армии велось со дна моря...

Помимо Северной армии были еще белоповстанческие отряды (Мурманская и Олонецкая "армии"). Однако столь малыми силами было невозможно оказать сопротивление красному наступлению. В феврале 1920 г. генерал Миллер был вынужден уйти в Норвегию, его армия частично распылилась, частично ушла в эмиграцию. Эвакуацией руководил контр-адмирал Б.А. Вилькицкий, командовавший ледокольным пароходом "Косьма Минин", на борту которого разместилось около 200 военных и членов их семей (женщин и детей). "Косьма Минин" буксировал яхту "Ярославна" (на которой находился генерал Миллер), их сопровождал ледокол "Канада" (на нем было еще около 600 военных, чиновников, женщин и детей). Преодолев при выходе из Архангельска ледовые поля, длительное преследование и погоню (с артиллерийским обстрелом) кораблями красного флота, отряд адмирала Вилькицкого по пути в Норвегию в районе полуострова Рыбачий принял также пароходы "Кильдин" и "Ломоносов – они вышли с такими же пассажирами из Мурманска. 26 февраля 1920 г. этот небольшой караван вошел в фиорд норвежского порта Тромсе.

В мае 1920 г. генерал Миллер стал в Париже главноуполномоченным по военным и морским делам генерала П.Н. Врангеля, который продолжал удерживать Крым. Затем Евгений Карлович принимал активное участие в деятельности Русского Обще-Воинского Союза. С апреля 1922 г. начальник штаба ген. Врангеля, с июня 1923 г. состоял в распоряжении Великого Князя Николая Николаевича (в частности, заведовал его денежными средствами), с 1925 г. старший помощник председателя РОВСа.

После похищения советскими агентами второго главы РОВСа генерала А.И. Кутепова в январе 1930 г. Миллер стал третьим председателем РОВСа. В его ведении оказались все дела Кутепова по засылке лазутчиков в СССР. Состоял также председателем Объединения офицеров 7-го гусарского полка, Общества взаимопомощи бывших воспитанников Николаевского кав. училища, Общества северян.


Генерал Миллер с супругой, сзади у машины - Скоблин

22 сентября 1937 г. генерал Миллер был похищен из Парижа агентами НКВД с помощью известной русской певицы Надежды Плевицкой и ее мужа генерала Скоблина, агентов НКВД в РОВСе. Они были разоблачены благодаря тому, что перед уходом на встречу с похитителями Миллер оставил в штабе записку: «У меня сегодня в 12.30 час. дня рандеву с генералом Скоблиным на углу, Жасмен и рю Раффе, и он должен меня везти на свидание с немецким офицером, военным агентом в Прибалтийских странах – полковником Штроманом, и с г. Вернерс состоящим здесь при посольстве. Оба хорошо говорят по русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Мог быть, это ловушка, на всякий случай оставляю эту записку. Генерал Миллер. 22 сентября 1937 г.»

Генерал был усыплен хлороформом, уложен в ящик и вывезен через Гавр на советском пароходе "Мария Ульянова". Несмотря на появившиеся в считанные часы убедительные улики и показания свидетелей, правительство Франции отклонило просьбу полиции послать военный корабль, чтобы догнать в море и обыскать этот пароход.

5 декабря 1938 г., спустя больше года, начался суд над Плевицкой. Она была признана соучастницей похищения генерала Миллера и приговорена к 20 годам тюремного заключения и каторжных работ. В 1940 г. она умерла в тюрьме. Генерал Скоблин исчез, и никаких точных данных о судьбе его не появилось. Были слухи, что чиновники советского посольства переправили его в Испанию, в красные бригады, и там он был убит. По другим слухам, его расстреляли в подвалах Лубянки в Москве.

Чекисты разместили генерала Миллера для допросов также на Лубянке. На всех допросах Миллер твердо держался такой позиции: ни он сам, ни возглавляемый им Русский общевоинский союз не имели никакого отношения к антисоветским восстаниям внутри страны. Евгений Карлович не предал ни одного из своих соратников и ничего полезного для чекистов так и не сказал. Он был расстрелян в Москве 11 мая 1939 г.

После похищения ген. Миллера руководство РОВСом принял генерал Ф.Ф. Абрамов.