Техники и "золотой фонд"

На 23 у нас в полку одни "карандаши" были. Все разных национальностей, но парни не плохие. Смешнее всех были якуты. Все Ивановы, Петровы и все на одно лицо. Полеты, мороз -25, а они сядут на чехлы и песни поют, ждут прилета. Говорим им идите в домик, улыбаются. Для них это не мороз.

Мне крепко запомнился рядовой Газиян - ара тот еще, и хоть у нас на тренажере срочников не было по штату, нам его довольно часто присылали "устранять зазор между тряпкой и полом"..Уникальный был человек - стоят рядом два дисплея, пальцем покажешь -вытереть пыль, вытрет строго с того, на какой пальцем показал, с рядом стоящего - не, на тот не показывали..

Вова Рымарчук был водителем, не ахти каким, но ездил вполне грамотно и ближе ко второй половине срока службы стал возить личный состав Запорожской ПППР. Разъезжал он на ГАЗ-66 машине неприхотливой, вёрткой, для работ на ПППР самой подходящей. Бензина она потребляла не много, а по сравнению с УРАЛ-375, почти ничего. Но периодически заправлять всё же приходилось. Вот подъехали мы с ним на заправку. Вова поправил на правой руке повязку из бинта и пошёл заправляться. Заправился, отъезжая от стоянки вытащил сигарету и стал прикуривать, повязка вспыхнула. Видимо при заправке он пролил на повязку бензин. Вова заорал, вывалился из кабины и, размахивая руками, бросился бежать. Я вышиб ручку сцепления, в запале перелез через мотор и, срывая куртку, бросился догонять Вову. Догнал, сбил с ног и, навалившись на Вову (с моими в те годы 74 килограммами) загасил огонь.

P.S. В детстве, после одной из выволочек матери за растерзанную одежду, я решил исправиться. Взял книгу, как сейчас помню «Ян Жижка» о гуситах, сел на лавочку. Читаю. Невдалеке топят для ремонта крыши смолу. Пацаны намотали на квач смолу и подожгли, смола капала «бомбардируя» муравьёв. Преследуя муравьев, пацаны уронили квач мне на руку. Прошло 38-40 лет, а след, на тыльной стороне ладони, до сих пор есть. И боль помню настолько явственно, что книг с тех пор на улице не читаю, разве что на пляже, убедившись, что смолокуров рядом нет.

Подхватив Вову, повёз в санчасть, в госпиталь оттуда его уже отвезли на лазаретовской санитарке. Через день повёз ему личные вещи. Вова встретил меня рыданиями, отпишите маме, что его сын-кормилец потерял руку. Письмо я написал при нём, но не отправил. Вова вскорости воспарил духом, наверное, чепухой больше никому не досаждал и прижился в госпитале. С трудом выписали страдальца, нужно отправлять в отпуск!
Документы я в штабе выправил, дал Вове червонец и отправил на вокзал за билетами, объяснив как добраться. Часа через два кто-то барабанит в дверь. Вова с обидой в голосе:
- «Не правду вы сказали, товарищ лейтенант-инженер, третий автобус на вокзал не ходит!»;
- «Ну, как не ходит? Третий на вокзал, четвертый на площадь Маяковского, восьмой до Октябрьской площади!»;
После длинного и путаного рассказа понял, что Вова, уплатив на автобусе экспрессе № 8 также 8 копеек, доехал до Октябрьской площади.
- «Так я сказал садись на третий!»;
- «Так и зробыв, считав: перший, другий, тшетий»;
Я медленно х@ею. Анекдот наяву. Что с ним делать? Я жду посетительницу. Отправить одного с заканчивающейся увольнительной - заведомо ЧП. Похоть пересилила служебный долг, и ещё раз объяснив как добираться, отправляю Вову восвояси.
«Ночь, я лежу на чужой жене
Одеяло прилипло к ж@пе
Штампую кадры Советской стране
Назло буржуазной Европе».
Среди ночи грохот в дверь, Европа спокойна, Вова рыдает. Сквозь всхлипывания объясняет, что кассы закрылись, отпуск идёт, уже скоро закончится, а он несчастный…о-а, а-о, уа, уа…
Закрывая от него ближайший угол, оделся, повёл в аэропорт. На моё счастье в то утро был рейс на Львов, билеты я ему взял. Утром, упросив стюардессу не спускать с него глаз, на остановках не выпускать, к аварийному выходу и стоп-крану не подпускать, усадил в самолёт.
Отправил, вздохнул полной грудью, гулял, злил Европу без оглядки на двери. О Вове, увы мне, просто забыл. Напомнила о нём через три недели военная комендатура города Одессы. Вова, пользуясь бесконтрольностью со стороны стюардессы, в Одессе всё же вышел. Не падайте под стол! Это случилось уже на обратном пути.
На этом рассказ о славном сыне украинского народа, «Вуйко с полоныны», Вове Рымарчук не заканчивается. Наступит 1001-я ночь, и я продолжу дозволенный рассказ.

ДДостойный экземплярУс! Надеюсь по итогам анабасиса он таки останется в живых.

Служил у нас в ТЭЧ, в группе "С", прапорщик Ягодка. Я когда первый раз услышал его фамилию, почему то подумал, "За что так ласково и нежно обращаются к данному товарищу". Основная его работа была на установке ультразвуковой очистки фильтров, вобщем то ничем злобным и экстраординарным (кроме своей фамилии, и возраста, это был молодой представитель "золотого фонда") он не выделялся. Разве что каждый год "учил уму разуму" молодых лейтенантов, пока они не узнавали кто это.
После расфомирования, он притащил отношение из МВД и устроился в медвытрезвитель. Каждый раз как только я с ним встречался, он меня встречал одной и той же фразой:
- Я теперь буду как ты!
- В каком смысле как я?
- Мне послали представление на офицерское звание, скоро я буду офицером.
Однажды это видимо случилось, потому что когда я его увидел, тут уместно перефразировать Остапа Бендера - "этто был какой то индюк надутый, а не человек".
- Я теперь как ты, ОФИЦЕР!
И вот на прошлой неделе при посещении мной Омска, узнаю, что наш Ягодка "дослужился" в трезвяке. "Обработал" какого то прокурора по пьяни. Прокурор протрезвел, а Ягодка где то сгинул в жерновах исправительно-трудовой машины, никто не знает где и что он сейчас, как и не было человека.

Какая Ягодка!Фрукт загнивший!
У меня таких "ахфицеров" каждый второй. Закончив техникум мнит себя средоточием вселенной. Как могу борюсь с такими но"...держаться больше нету сил..."
Наше ДВВАИУ действительно воспитывало элиту Вооруженных сил, во всех отношениях.
СЛАВА ДВВАИУ!!!