ГОРОД ДВИНСК. Знакомый и не знакомый.

Эти казармы построены после войны. В середине 1940-начале 1950 г.г. в них располагался авиационный полк ВВС Красной Армии (после войны уже). Аэродром был за Двиной, в районе аэродрома ДОСААФ.

Алексей,а казарма то точно не та!
Итак,что теперь делать?Где искать?
Адрес то примерно где?
Игорю,спасибо!Я все болею,выехать никуда не могу....
Олег,куда теперь направить стопы?
Что говорит История?
Дело то интересное!Можно сказать "детективное"...

Вот такая статья о первой мировой:

Двинск на линии фронта

С началом мировой войны значительная часть Двинского гарнизона, включавшего 25-ю пехотную дивизию и 25-ю артиллерийскую бригаду, участвовавших в русско-японской войне, была отправлена на фронт. Мобилизация в действующую армию коснулась и многих сотен горожан. В местной прессе постоянно печатались списки убитых, раненых и награжденных за храбрость военнослужащих. Через город потянулись поезда с беженцами из русской части Польши — у многих из них не было с собой никаких вещей, горожане охотно помогали несчастным.

А сам Двинск превратился в крупнейший санитарно-эвакуационный пункт на западе империи. Ежегодно через обе его железнодорожные станции следовали десятки эшелонов с ранеными. Часть их служила в Двинске. Основной госпиталь — он располагался в крепости — был переполнен нуждавшимися в срочной помощи солдатами и офицерами, не хватало врачей и сестер милосердия, коек и перевязочного материала. Срочно пришлось создавать новые госпитальные помещения, приспосабливая под них городские здания и даже школы. В ноябре 1914 года Двинск посетил Николай II с семейством. Император беседовал с ранеными, вручал награды отличившимся защитникам отечества и поблагодарил городские власти и медперсонал за оперативные действия.

В первые месяцы войны двинчане были уверены в скорой победе Антанты. Большим успехом пользовались т. н. кружечные сборы. Пожертвования населения предназначались на нужды раненых и увечных воинов, помощь семьям мобилизованных. Многие из отцов города удостоились государственных наград за свои хлопоты в деле обеспечения армии всем необходимым. Отношение горожан к многочисленным немецким военнопленным, которых нередко провозили через Двинск, было достаточно дружелюбным. Казалось, победа не за горами.

Однако весной 1915 года энтузиазма у горожан значительно поубавилось. С фронта приходили тревожные вести: пользуясь пассивностью союзников России — англичан и французов, немцы перешли в крупное наступление на Восточном фронте и прорвали русскую оборону. Русским катастрофически не хватало оружия и боеприпасов: зачастую на двух-трех солдат приходилась только одна винтовка, а на каждый десяток немецких "чемоданов" (тяжелых снарядов) царская артиллерия могла ответить едва одним выстрелом.

Армия отступала, неся страшные потери, преимущественно за счет попавших в плен. В качестве козла отпущения власти избрали местных евреев — надо же было на кого-то переложить собственную вину. Мол, говорят на идиш, близком к немецкому языку, торгуют, имеют множество родственников и связи в Польше и Германии… Чем не потенциальные шпионы и изменники? Поэтому в августе началась принудительная поголовная эвакуация еврейского населения из прифронтовой полосы. На сборы давалось двое суток, проезд в теплушке до места назначения был бесплатным. После отъезда евреев город значительно опустел — до войны они составляли почти половину населения Двинска. Наотрез отказался эвакуироваться раввин Меир Симха, заявивший: "Пока в городе останется девять евреев, я буду десятым для миньяна (ритуального богослужения в синагоге. — С.К.)". Десять верующих иудеев — минимальное число для проведения общей молитвы в храме. Эта кучка евреев во главе с мудрым и популярным священником всю войну оставалась в городе, смиренно перенося все лишения, выпавшие на их долю.

Над городом все чаще кружились германские аэропланы, сбрасывая бомбы на вокзалы и жилые кварталы. Десятки людей были убиты и искалечены, в городе воцарилась паника. Власти приступили к погрузке на железнодорожные платформы городского имущества и оборудования мастерских. Были эвакуированы ценности Государственного банка и городской архив. Последний ждала печальная судьба — в Даугавпилс ему уже не суждено было вернуться, сгорел во время пожара в Витебске, столице губернии. Кстати, та же участь постигла его в конце XVIII века, когда Динабург на время захватили польские повстанцы графа Огиньского. Вот почему из-за утраты этих бесценных документов наши познания о прошлом главного центра Латгалии столь скудны…

Спасение в последнюю минуту

В начале сентября главный начальник Двинского военного округа инженер-генерал князь Туманов распорядился ускорить строительство оборонительных сооружений на подступах к городу. По ночам все чаще слышалась канонада. В конце октября завязались упорные бои за Илукст (Илуксте). Городок солдаты кайзера с большими потерями взяли, но русские упорно зацепились за его окраину и врага дальше не пропустили. Тогда германское командование решило нанести главный удар из района занятого немцами Новоалександровска (Зарасая). По шоссе на Двинск двинулись отборные прусские полки, продвижение которых с трудом сдерживали малочисленные и плохо вооруженные русские части. Престарелый генерал Плеве, в руках которого находилась оборона Двинска, пребывал в отчаянии. Обещанная помощь запаздывала, а в его распоряжении было слишком мало сил и ресурсов, чтобы удержать столь желанный для противника перекресток транспортных коммуникаций. Наступал критический момент.

Когда участь города, казалось, была уже предрешена, Плеве получил телеграмму с сообщением о том, что из Полоцка ему на помощь отбыла 4-я кавказская бригада. Утром воины были в Двинске. На вокзале после молебна и короткого напутственного слова Плеве ("разбейте врага и вернитесь живыми") солдаты грузились в автомобили с развернутыми знаменами. Следующая партия прямо из вагонов садилась в машины, которые мчались в сторону Медума (Медуми), где кипело ожесточенное сражение. Русские солдаты с ходу вступали в штыковой бой. Высоченные немцы, подкрепленные шнапсом, шеренга за шеренгой лезли вперед и тут же падали целыми взводами и ротами, скошенные пулеметным огнем. Следовали непрерывные рукопашные схватки. В конце концов обескровленный противник не выдержал и начал отходить. Город был спасен, но дорогой ценой — оба кавказских полка понесли тяжелые потери.

Кровопролитное встречное сражение под Двинском вызвало немалый международный резонанс. 28 октября 1915 г. британская "The Morning Post" отмечала: "Уже 35 дней немцы атакуют Двинск, и, несмотря на это, они не смогли приблизиться к городу на пушечный выстрел. Германское наступление все более и более уклоняется к северу — не потому, что это выгодно немцам, а потому, что русские не оставили им иного выбора".

В ходе осенних боев южнее города сильно пострадал один из лучших германских корпусов. Крупные потери к юго-востоку от Двинска понесла немецкая кавалерия, пытавшаяся осуществить обходной маневр. Атаки противника у Илуксте также захлебнулись. Тем не менее кайзер Вильгельм II требовал захватить Динабург, "не считаясь ни с какими потерями", и лично собирался прибыть на этот участок фронта. Германское командование перебрасывало под Двинск все новые подкрепления, тяжелую артиллерию, была построена узкоколейка. Все тщетно. С середины ноября на фронте установилось относительное затишье. Обе стороны зарылись в землю. Немцы это сделали более основательно, с максимально возможным в военных условиях комфортом. В окопах у них было сухо и удобно. Кстати, в составе штрафной команды под Двинском оказался и будущий вождь германских коммунистов Карл Либкнехт, в январе 1919 г. зверски убитый в Берлине реакционным офицерством. Противник войны рыл траншеи и помогал эвакуировать в тыл раненых. Состояние русских позиций, как обычно, оставляло желать лучшего: иной раз вода в окопах стояла по колено. Неудивительно, что т. н. небоевые потери в царской армии были весьма велики.

"Замерзают окопы пустые…"

Итак, с конца 1915 г. фронт на двинском направлении стабилизировался. Началась позиционная война. Артиллерийские перестрелки происходили с утра до вечера. Господствовавшие в воздухе германские аэропланы также целыми днями кружили над русскими позициями. Разведчики совершали вылазки за языками. В Двинске многие брошенные жителями деревянные дома были разобраны солдатами на дрова. Паек солдат германской армии уменьшался с каждым месяцем — в тылу был введен режим жесточайшей экономии.

Широкое контрнаступление в районе Двинска планировалось еще царским командованием. В 1916 г. такая попытка не удалась, но идея так и оставалась приоритетной в планах российского масштаба. Однако разразилась Февральская революция, и русская армия буквально на глазах начала деградировать. Ее захлестнули антивоенные настроения, усиленно подпитывавшиеся пропагандой анархистов, большевиков и прочих радикальных элементов. Солдаты Двинского гарнизона разгуливали по городу в расхристанном виде — шинели нараспашку, без ремней, многие поснимали с фуражек кокарды — мол, не хотим больше рабского клейма. Служивые жаждали возвращения домой, поэтому в 5-й армии, как и повсюду, процветало дезертирство. Многие беглецы прихватывали с собой оружие и даже гранаты ("рыбку поглушить"). Еще оставшиеся в казармах и на передовой в основном проводили время на митингах, слушая очередного оратора и лузгая семечки. Ходить на строевую подготовку и учения они более не желали. Приказы командиров обсуждались солдатскими комитетами, которые единственные решали, выполнять их или нет. Офицерам перестали отдавать честь, в гарнизоне было зафиксировано множество случаев нападения на них нижних чинов. Начались братания и торговля с противником в нейтральной полосе. Издержки упавшей с небес свободы и слишком быстрой демократизации армии были налицо: из когда-то сплоченной и дисциплинированной она стремительно превращалась в анархиствующую толпу.

Тем не менее Временное правительство надеялось укрепить пошатнувшийся моральный дух войск и не отказывалось от идеи наступления с двинского плацдарма. В начале июня в город прибыл военный министр (впоследствии премьер) Александр Керенский. В штабе 5-й армии "главноуговаривающий" произнес патетическую речь, завершив ее призывом: "Вперед, в наступление!" В войска он, однако, поехать не решился, понимая, что большинство солдат не разделяют его оптимизма.

Попытка русского наступления к югу от Двинска 8—10 июля 1917 г. окончилась полной неудачей, если не сказать катастрофой. Артиллеристы, почти не затронутые большевистской агитацией, потрудились на славу, выпустили тысячи снарядов, обратив в руины центр немецкой обороны станцию Турмантас и передовые позиции противника. А вот распропагандированная ленинцами пехота подвела: заняв первую линию немецких окопов, солдаты наотрез отказались двигаться дальше. Оружия и боеприпасов у них, в отличие от "голодного" 15-го года, было предостаточно, но напрочь отсутствовало стремление довести войну до победного конца. Призывы и мольбы офицеров на них никакого воздействия не возымели. Заминкой незамедлительно воспользовалось германское командование. Последовал сильный контрудар в районе Золотой горки. Результат — деморализация, русские части отброшены на исходные позиции. Число погибших и взятых (а также добровольно сдавшихся) в плен исчислялось многими тысячами.

Более каких-либо серьезных боев под Двинском не наблюдалось. Солдаты дезертировали целыми полками. К концу года русские окопы практически опустели, даже караульную службу нести было некому. 18 февраля 1918 г., уже при большевистском режиме, немцы без боя вошли в Двинск. Город заняли всего лишь 60 мотоциклистов — какая-то рота…

Скорбным напоминанием о трагических месяцах борьбы за "Верден на Двине" остаются десятки братских могил и индивидуальных захоронений вдоль шоссе Даугавпилс—Зарасай и в других местах. Точное число погребенных в них установить уже едва ли возможно. В 20-х годах минувшего столетия решением правительства Латвийской Республики в местах массового упокоения павших были установлены стандартные белые обелиски с черным крестом и надписью "Воинам русской армии, павшим в Великую войну". Так в то время именовали первую мировую.
www.d-pils.lv/view_article.php
_________________

Такие дела...

Павел,спасибо за статью.
Лет десять назад,в библиотеке полка я в одном из альманахов по истории читал воспоминания офицера очевидца и участника тех боев за Двинск.Причем он говорил что автомобили на которых части доставили на фронт были и частные,т.е.жителей города.А шоссе на Медум прямое!Ни одного поворота.Есть где разогнаться.Возможно тогда и было продемонстрировано преимущество "мотопехоты" над простой пешей.
Давно ищу ту книгу,много интересного было в ней по первой мировой...теперь жалею,что не смог за нее зацепиться.
Да тогда казалось,что еще успею все собрать,подождет...ан нет.

Добрый день!
Нурик,похоже нашел фото тех самых легендарных автомобилей.Позже обязательно выложу.
Тут в википедии обнаружилась статья "Битва за Даугавпилс"(25 сентября 1919-19 января 1920 г.)фото совершенно шикарное-армада польских Reno FT 18. Вот ссылка en.wikipedia.org/wiki/Battle_of_Daugavpils
Есть ОДНО НО-у меня под руками только походный комп-ASUS-10/5,а статья на английском,да и фото великовато-надо уменьшать.
Может кто из наших уважаемых грандов-Лелика,Олега Морозова,или Степаныча(а может кто еще???) возьмется перевод статьи сделать и фоту выложить???
В тексте есть ПРЯМОЕ упоминание о нашей КРЕПОСТИ,а сражение(кстати очень нешуточное) имело место быть на хорошо знакомых нам всем подмостках-собственно Двинск и ближайшие окрестности.
Так что ждем с нетерпением!!!

Прочитал статью, большой смысловой нагрузки не несёт, как и многое из Википедии.
Можно отметить, что бои за Даугавпилс проходили при температуре около -30 градусов мороза и снеге более метра толщиной.
Польские войска наступали с юга, латвийские - с севера.
Крепость была сдана без особого сопротивления:silly: со стороны русских:woohoo:
P.S. Да уж, имея такие защитные сооружения и сдать практически без боя...
Слов нЭт.