КРЕПОСТЬ. ТОГДА И СЕЙЧАС

Доброго времени суток,Олег!!!

Здорово,что ты на нашем форуме!Такого материала ни в одной книге не найдешь!
Из наших прошлых "раскопок"выяснилось,что особой удалью и мастерством отличились при защите "тет де пона"гусары во главе с майором Бедрягой и артиллеристы,которые "перекатывали орудия на направление атаки противника,чем создавали повышенную плотность огня" и вдвое перекрывали время заряжания ,определенное тогдашним "бомбардирским уложением".
Если насчет гусар все ясно-это сводный гусарский полк в составе четырех батальонов.То с артиллерией все не так-в твоем списке артиллерийских частей нет,хотя во всем исторических и околоистрических очерках и статьях артиллеристам Динабургской крепости времен наполеновской войны посвящен не один абзац.Вот даже табличку нарыл
с образцами орудий крепости,хотя и гораздо более поздних конструкций.

Удачи во всем и не болеть!!! :russian:

Да, ФОМА, насчёт артиллерии пока не всё ясно. Но нужно учесть, что Пионерные полки, а их всего быдо в русской армии в 1812 году два (1-я и 2-й) относились в это время к Артиллерийскому ведомству. Полки эти делились на батальоны и роты. Но в качестве единых частей они никогла не были, т.к. роты полков были разбросаны по всему фронту от Архангельска до Кавказа (в гарнизонах крепостей и при армиях и корпусах). Так вот офицеры пионерных рот были обучены "артиллерийской науке" и есть факты командования ими артиллерией, в т.ч. и при обороне Динабурга.
Всего же в Крепости к началу войны 1812 г. было 85 орудий. Из них в мостовом укреплении (тед-де-поне) - 16.

Олег,здравствуй!!!
Я так понимаю "пинеры"-это саперы и артиллерийскую науку им преподавали постольку-поскольку(как нам читали обзорные курсы с других факов)
А в самой крепости не могло не быть крепостной артиллерии и личного состава эксплуатирующего и обслуживающего эти орудия.Вот что пишут
о действиях императорских артиллеристов "в деле при Динабурге"на сайте даугавпилсского краеведческого музея:
"Ночь на 2 июля прошла беспокойно. Французы стреляли по русским позициям, на рассвете оружейная перестрелка продолжилась, но уже заговорила и артиллерия. Вспыхнул бой. Французские войска вновь и вновь бросались в атаку, но безуспешно: они не сумели овладеть ни мостовым укреплением, ни мостом, ни городом.
Российские солдаты, прежде всего артиллеристы, действовали смело и самоотверженно, проявляя в боях мужество, взаимовыручку и смекалку. Достаточно сказать, что орудийные расчеты в два раза перекрывали время, требуемое «Бомбардирским уставом» для производства выстрела. Часть солдат предмостного укрепления под началом унтер-офицеров на руках перетаскивала пушки с колесными лафетами для смены позиций ведения огня. Это повышало точность и плотность огня ,а так же создавало впечатление, будто на укреплении возросло количество орудийных стволов."
Так что я думаю,что история с артиллеристами рано или поздно прояснится.И кому как ни тебе нам в этом помочь.
Вот, кстати, материальная часть русской артиллерии встретившая в 1812 году французов на "тет-де поне" Динабурга.

Мостовое прикрытие (тет-де-пон) к началу кампании просто не могло разместить более 16 орудий. Поэтому "байка" о перетаскивании орудий на "колеёсных" лафетах (а какие же они ещё могди быть :angry: ), думаю не имеет никаких оснований. Тем более на правом берегу в главной крепости было мало, что сделано к 1812 г., да и основные атаки велись только на предмостное укрепление. А в это время в главной крепости полковник Тишин, оправдываясь решением крепостного военного совета от 28.06.1812 г., снимал орудия, часть из которых отправил в Новгород, часть закопал.
Офицеры-артиллеристы и пионеры, в основном выпускались из Артилерийского и шляхетского кадетского корпуса (люди достаточно образованные для того времени, по сравнению с основной массой офицеров в пехоте и кавалерии). В корпусе не было деления на "специальности", все кадеты готовились по одной программе, так, что подготовка у них была должной и в артиллерийских науках. Учитывая, что пушки в Динабург накануне войны 1812 г. прибыли из Риги, Ревеля (Таллинна) и Кронштадта, думаю, что вряд ли с ними прибыли артиллеристы. Да и при обороне Крепости широко использовались крестьяне "для работы при артиллерии употребляемые". Если бы были полностью укомплектованы расчёты, то вряд ли была бы необходимость массового (по масштабам недостроенной крепости) привлечения крестьян для обслуживания орудий.

Вот привожу и отрывок из мемуаров барона де Марбо о первых атаках французской кавалерии на недостроенную Динабургскую крепость 1.07.1812 г. Эти мемуары опубликованы и у нас в России (Марбо М. Мемуары генерала барона де Марбо. – М. 2005 г.).

В то время как из центра Вильно Наполеон руководил различными корпусами своей армии, 15 июля к реке Двине вышли колонны, которыми командовали Мюрат, Ней, Монбрен, Нансути и Удино. Последний, видимо, не очень хорошо понявший приказы Наполеона, совершил какой-то невероятный марш-бросок, спустившись вдоль по левому берегу Двины, в то время как по ее противоположному берегу навстречу ему двигались корпуса Витгенштейна, и вышел перед городом Дюнабургом. Этот старинный город был плохо укреплен, и Удино рассчитывал захватить мост, чтобы перейти на правый берег и атаковать хвост колонны Витгенштейна. Но, уходя из Дюнабурга, тот оставил в городе большой гарнизон и многочисленную артиллерию. Как обычно, мой полк двигался в авангарде, которым в тот день лично руководил маршал Удино.
Дюнабург расположен на правом берегу. Мы подошли по левому, обороняемому значительным укреплением. Оно служит «тет-де-поном» (предмостным укреплением), расположенным между мостом и передовой позицией неприятеля на берегу реки, которая в этом месте очень широка. В четверти лье от укрепления, не имевшего пушек, по утверждению Удино, я обнаружил русский батальон, чей левый фланг опирался на реку, а фронт укрывался за дощатыми постройками покинутого лагеря. При таком расположении неприятеля с ним было очень трудно войти в соприкосновение. Однако маршал приказал мне атаковать врага.
Оставив на усмотрение офицеров заботу вести эскадроны в промежутки между сараями, я дал сигнал атаки.
Но едва полк выдвинулся вперед под градом пуль русских пехотинцев, как артиллерия, существование которой маршал отрицал, начала яростно стрелять с укреплений, от которых мы находились так близко, что гранаты пролетали у нас над головами, не успевая разорваться. Одно из редких ядер пробило дом рыбака и попало в ногу одного из моих самых смелых трубачей, трубившего в этот момент около меня сигнал атаки. Я потерял здесь многих моих людей.
Удино совершил серьезную ошибку, атакуя неприятеля, закрепившегося между бараками и защищавшегося огнем из пушек и ружей. Надеясь выбить с позиции вражеских пехотинцев, маршал послал против них батальон португальцев, шедший впереди нашей кавалерии. Но эти иностранцы, бывшие военнопленные, которых завербовали в армию во Франции, отчасти вопреки их желанию, повели себя очень трусливо, и мы все время оставались под огнем. Видя, что Удино храбро держится под вражескими пулями, но не отдает никаких приказаний, я понял, что если так будет продолжаться еще несколько минут, мой полк будет разбит. Поэтому я приказал своим егерям рассеяться и предпринял против русских пехотинцев «фуражирскую» атаку (Кавалерийская атака «по-фуражирски» («en fourageurs») производилась в разомкнутом, рассыпном строю, на манер казачьей «лавы». - Прим. ред.), двойным преимуществом которой является то, что она заставляет противника разбежаться и прекратить огонь артиллерии, поскольку канониры больше не осмеливались стрелять из боязни задеть собственных стрелков, смешавшихся с французами. Под сабельными ударами моих кавалеристов защитники лагеря в самом большом беспорядке бежали к «тет-де-пону». Но гарнизон, которому было поручено защищать укрепление, состоял из солдат-новобранцев. Они, боясь, что мы ворвемся внутрь, преследуя бегущих, поспешно закрыли ворота. Это помешало беглецам броситься к понтонному мосту, чтобы переправиться на другой берег и найти укрытие в самом городе Дюнабурге.
На этом мосту не было перил, понтоны шатались, река была широкой и глубокой, и я видел гарнизон укрепления, пытающийся закрыть ворота! Идти еще дальше вперед показалось мне безумием. Тогда, думая, что полк сделал уже достаточно, я остановил его, как вдруг появился маршал, крича: «Доблестные воины 23-го полка, сражайтесь, как при Вилькомире, перейдите через мост, взломайте ворота и захватите город!» Напрасно генерал Лорансе хотел заставить Удино понять трудности, которые здесь были неизмеримо большими, и то, что кавалерийский полк не может атаковать укрепление, как бы плохо оно ни охранялось, если для доступа к нему требуется строем по двое переправиться по понтонному мосту, маршал заупрямился, говоря: «Они воспользуются беспорядком и страхом, царящими среди врагов!» Потом он повторил мне приказ идти на город. Я повиновался. Но едва я оказался на первом пролете моста вместе с первым взводом, как гарнизон Дюнабурга, которому удалось закрыть ворота укреплений, выходящих на реку, появился над валом и принялся оттуда обстреливать нас!
Наш рассыпной строй не позволял этим неопытным вражеским солдатам стрелять эффективно, поэтому наши потери оказались меньшими, чем я ожидал. Но, услышав, что из укрепления в нас стреляют, защитники «тет-де-пона», оправившись от испуга, занялись тем же. Видя, что 23-й полк оказался таким образом меж двух огней при вступлении на шатающийся мост, двигаться по которому вперед не было никакой возможности, маршал Удино послал мне приказ отступить. Большие промежутки между отделениями позволили всадникам развернуться по одному без особого беспорядка. Однако два человека и две лошади упали в реку и утонули. Чтобы вновь оказаться на левом берегу, нам пришлось снова пройти перед «тет-де-поном», и мы опять подверглись сильному огню, который, к счастью, вели неумелые стрелки, потому что, если бы мы имели дело с более опытными, хорошо натренированными в стрельбе солдатами, мой полк был бы полностью уничтожен.
Этот неудачный бой, начатый столь неосторожно, обошелся мне примерно в тридцать убитых и множество раненых. Все надеялись, что маршал, по крайней мере, учтет этот неудачный опыт, тем более что, как я уже говорил, инструкции императора не предписывали ему захватывать Дюнабург. Однако сразу по прибытии кавалерийских полков Удино приказал опять атаковать «тет-де-пон», где неприятель имел время усилить гарнизон батальоном гренадеров. Поэтому наши части были отброшены со значительно большими потерями, чем те, какие испытал 23-й полк. Узнав об этой напрасной попытке, император отругал за нее маршала Удино.

А вот и сам участник этих событий:

Полковник барон де Марбо в 1814 году в форме конных егерей.

ФОМА писал(а):

И последнее-вот фото 30-х годов.Это одназначно ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ворота(Михайловские),и решетчатые ворота совершенно НЕ ТАКИЕ как на фото с оркестром.
Так что подразделения армии первой республики маршируют на очередное шествие через СЕВЕРНЫЕ ворота.
Такие дела.

Паша, соглашусь с тобой наполовину. Пока. Потому что не уверен, что на фото латвийский оркестр марширует через Александровские (Северные), но согласен, что это однозначно не Михайловские.(ЦКПП).
А почему ты исключил Константиновские (Западные)? Как раз таки, прикинув расположение изломов мостов (по общему виду сверху), я склоняюсь к тому, что оркестр возвращается в крепость именно там, через Западные. А через Северные у меня не складывается, ни туда, ни обратно. Не стыкуется конфигурация изломов с общим видом, прикинь сам.
Да, а Олегу спасибо за интересные воспоминания французского очевидца событий 1812 года.