В январе 1942 года в Берлине был издан официальный документ "Об использовании языков в Остланде", подписанный рейхскомиссаром по управлению оккупированными территориями и одним из главных нацистских идеологов Альфредом Розенбергом. Под "Остландом" подразумевались бывшие страны Балтии и Белоруссия — немцы лишили их имен собственных.
"Официальным языком (языком делопроизводства) НЕМЕЦКИХ учреждений является немецкий язык. Распоряжения и прочие сообщения, предусмотренные для всех жителей, по надобности могут быть на двух и большем количестве языков. Так же по надобности для отдельных распоряжений добавляется перевод на местный язык. В обоих случаях немецкая редакция является определяющей". Это — заметим — пишется о бюрократических процедурах "высшей расы", направленных на "туземцев". А что же позволено им самим? "Официальным языком… местных учреждений также служит немецкий язык. Поэтому сообщения в первую очередь надо составлять на немецком языке и только после этого на местном или местных языках. В переходное время местные учреждения для служебных надобностей, а также в качестве языка общения вместо немецкого языка могут использовать местный язык только тогда, если все работники учреждения владеют этим языком. Распоряжения, адресованные отдельным лицам, могут быть на родном языке этих лиц. Однако недопустимо, чтобы в учреждении на местном языке нужно было бы говорить тем лицам, у которых другой родной язык". Функционально, не правда ли? Судя по всему, Третий рейх хоть и не питал ни малейшего пиетета к культуре покоренных народов, но относился к их языкам как к данности. Их применение должно было служить бесперебойному взиманию налогов, военным поставкам, словом — грабежу оккупированных территорий. А латышский ли, латгальский или белорусский — это дело подчиненное. В этом же направлении строилась и политика в области образования: "Во всех школах (также профессиональных школах) самое большое внимание уделяется изучению немецкого языка. Соответственно строится учебный план. И вообще — жителям надо стремиться выучить немецкий язык. Однако надо ИЗБЕГАТЬ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ, ибо они обычно более вредят, чем приносят пользу. Первой задачей является обучение хороших кадров учителей немецкого языка".
Ну не потешно ли выглядят нормативы гитлеровских чиновников по сравнению с нынешней языковой практикой в школах независимой ЛР? Если даже нацисты понимали, что в области языка "насильно мил не будешь", и предусматривали в первую очередь подготовку педагогов… Перефразируя поговорку, получим: что немцу здорово, то латышу смерть.
"Не нужно побуждать работников немецких учреждений учить какой–то из местных языков, — продолжает инструкция Розенберга. — Им в своей среде в принципе нужно говорить только по–немецки. Однако надо принимать во внимание, чтобы ИЗЛИШНЕ НЕ ОСКОРБЛЯТЬ чувства местных жителей. Против использования отдельных местных языков, если это необходимо, понятное дело, нет возражений. По указанию фюрера также в Остланде надо побуждать работников немецких учреждения выучить РУССКИЙ ЯЗЫК, чтобы в случае надобности можно было бы использовать знание языка и в других восточных областях, особенно при общении с русскими рабочими". "В использовании языков необходимы эластичные действия и политическая интуиция, — учил Розенберг своих клерков. — Особенно нужно избегать мелочных языковых раздоров в отношении использования немецкого языка, ибо это может политически очень негативно повлиять на ситуацию".
(Мартян БЕКАСОВ в ЕС и Яков Плинер)
