Первая «губа» как первая любовь…
В принципе, за пять долгих лет учебы теоретически это должно было когда-нибудь случиться. Про не очень уютное заведение, расположенное в самом центре нашего прекрасного города рассказывали многие старшие товарищи, а потом уже и сотоварищи,да и товарищи помладше из ретивых…Рассказывали по разному, но с каким-то еле уловимым чувством превосходства над тобой, непосвященным. Словно какую-то невидимую глазу «птицу» они занесли в свою жизненную зачетку и тихо гордились этим. Я относился к этому философски, и все время вспоминал героя Андрея Миронова из «Бриллиантовой руки» с его: «…уж лучше вы к нам!» на предложение посетить с экскурсией Колыму. Масштабы, конечно, несоизмеримы,но…
«Он пришел, этот чудный день…» - пела Принцесса голосом Татьяны Анциферовой в фильме «31 июня», который показали в первый раз перед Новым 1979 годом. Через пару недель этот «чудный день» настал и для меня. Как сказал поэт: «На чудеса лес уповал – но начался лесоповал». Я успешно сдал зимнюю сессию за четвертый курс, и тут мне предъявили «отложенный штраф». Не буду утомлять причинами и деталями, но пустяками заниматься не стали. Десять суток от начальника училища! Ротный народ собирал чемоданы в зимний отпуск, а я скудный вещмешок для следования в темницу…Верный кореш Андрюха Павлов как старший сержант сопроводил меня(сержанта) и представил пред светлы очи капитана Плетнева. Далее диалог в стиле Прораба – Пуговкина: «На сколько к нам влился товарищ?» - «На полные десять суток!» - «Так…на целую декаду». Засим Андрей Алексеевич откланялся и уехал( вернее, улетел) топтать сахалинских девок. А ваш покорный слуга отправился топтать «вертолет» - так назывались прикрепленные к стене нары (кстати, лишний раз позже отметил, что человек - существо, приспосабливающееся к чему угодно. Если в первую ночь я так и не смог уснуть на голых досках « авиационного изделия», во вторую поворочался чуток для приличия, то в дальнейшем по команде «Отбой» Морфей подлетал моментально и не было ложа мягче и удобней).
На следующий день меня доставили к коменданту п/п-ку Полякову. Если честно, то эта статуя Командора в танковых петлицах заочно вселяла в меня ужас. Поэтому приближался я к его владениям слегка поплохевшим и мучимый вопросом – на кой х… ему понадобилась моя скромная ,невнятная личность, подпорченная к тому же бессонной ночью и низкокалорийным завтраком. Действительность превзошла самые худшие опасения. Диалог( если можно так охарактеризовать КОМАНДНЫЙ голос и ответное попискивание): «Так…четвертый курс…незаконченное высшее,стало быть! Какой факультет??!!» - «Второй, Ваше Высокобл..товарищ подполковник!!!» - «Стало быть, инженер – электромеханик( во гад, подумал я, все знает!)…Значит знаешь, что такое паяльник…За мной!». Мы вошли в класс, где на столах расположился стенд из ДСП размером эдак 1.80х2.20, весь в проводах и лампочках. Далее последовал уже монолог: «Здесь обозначены все злачные места города, откуда приходится выколупывать таких как вы, товарищ сержант, и ваших друзей –алкоголиков( «но я же не за пьянку!» - хотел было пискнуть я , но благоразумно передумал). Этот стенд должен быть электрофицирован, приведен в божеский вид. На все – пять суток! Не успеешь или напортачишь – пять д.п.! Свободен! В смысле – в камеру!!!»
А теперь про худшие опасения. После «постановки задачи» я понял, что лучше сразу просить пять дополнительных и не мучаться. Дело в том, что отношения с паяльно-лудильной аппаратурой у меня были плоховатыми, а вернее – никаких отношений. От запаха канифоли я оргазма не испытывал. Мячик там попинать, гитарка опять же, эпиграмку какую…Гуманитарий, мля.Мучимый раздумиями, я прибыл в нумера. «Что не в настроении, коллега?» - вывел меня из оцепенения один из сидельцев, солдатик-вооружейник из Лоцыков,убирающий в столовой. Я обрисовал ситуацию. «Ха. А для меня это как пять пальцев об асфальт» - поведал юный радиолюбитель и пытчиво на меня поглядел. «Бери в долю, что-нибудь придумаем». Легко сказать…Но делать было нечего, и я напросился еще на одно рандеву с Командором. Промямлив в стиле Остапа Бендера: «…понимете, краски…мальчик…что я несу??!, извините…стенд очень большой, нужна чисто физическая поддержка, да и канифоль, опять же, помешивать и олово подавать…».Чуть сквозь землю не провалился(хотя, опять же, если бы провалился – свобода!). Однако был одарен благосклонным кивком. Йес!!!
Этот паренек , по его словам, склепал бы стендик и за пару рабочих дней. Однако я посоветовал ему не спешить и растянуть удовольствие. Уж лучше в теплом классе с паяльником, чем где-нибудь на автомобильных складах покрышки ворочать при минус 30(зима 1979 года была лютой). Да и общество в узилище становилось все более благородным, ибо прибыли с такими же котомками боевые товарищи с 11 роты – Леха Пантюшин и Гриня Гороховский. Ну а объект был сдан в срок и с высоким качеством. А я благодаря информации со стенда дополнительно узнал несколько злачных мест, которые ранеее не отложились в моей юной памяти, незамутненной запахом канифоли.
Через десять суток из «застенка» меня встречали друзья, проводившие отпуск в городе. Меня слушали как Ленина после ссылки в Шушенское. Я стал «посвященным». Но любое лишение свободы все-таки не есть хорошо…
