ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
- long
- Посетитель
-
05 июль 2010 19:44 #535
от long
long ответил в теме ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
Боря,может волнорезы уже не те?
Ну и из народного фольклора в тему:
" Ошибки юности легко сходили с рук,
Ах молодость,волшебный звук свирели!
Мы часто под собой пилили СУК.
Теперь и мы не те, и СУКИ постарели..."

Ну и из народного фольклора в тему:
" Ошибки юности легко сходили с рук,
Ах молодость,волшебный звук свирели!
Мы часто под собой пилили СУК.
Теперь и мы не те, и СУКИ постарели..."
- Фред
- Посетитель
-
05 июль 2010 19:53 #536
от Фред
Фред ответил в теме ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
Волнорезы ТЕ!!! Помогают, знаю по себе ...
- ДєдЪ
- Посетитель
-
05 июль 2010 19:57 #537
от ДєдЪ
ДєдЪ ответил в теме ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
Да уж! Не всяк кузнец на сеновале молодец!
- Лёлик
- Автор темы
- Посетитель
-
05 июль 2010 20:04 #538
от Лёлик
Лёлик ответил в теме ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
ЛИКЕРНОЕ БЕЗУМСТВО. ОКОНЧАНИЕ.
...До вечерней поверки оставались считанные минуты…
Отрезок от Северных ворот до казармы 1 факультета был преодолен дружным марш-броском. При этом бег вашего покорного слуги, как новоиспеченного значкиста ВСК-1, был заслуженно отягощен объемистым пакетом с провизией от матушки Фела. Именно тогда родилась крылатая фраза (впоследствии повторявшаяся в тему и не в тему неоднократно), которую я изрек на бегу :
«Сосуд дал течь!» Уж не знаю, что заставило меня выразиться столь замысловато – ни сосуда, ни течи жидкости не наблюдалось, а означало это лишь то, что пакет на бегу порвался, и из него сыпятся на землю яблоки. Но нам было не до яблок…
Ворвавшись за минуту до построения на лестницу родной казармы, мы уже готовы были облегченно перевести дух. Как оказалось, преждевременно.
«Только бы не нарваться на Глума!» - сидевшая в голове каждого из нас одна и та же мысль неотвратимо материализовалась в гостеприимно поджидающего нас у двери в кубрик отца родного – подполковника Глумова. И плотоядная улыбка саблезубого тигра уже играла на его простоватом крестьянском лице…
Помирать, так с музыкой! Молодцеватый подход, руки дружно вскинуты к обрезу козырьков фуражек, и остается только отчеканить традиционное : «Товарищ подполковник, курсант такой-то из увольнения прибыл, за время увольнения замечаний не имел!» (И это было бы чистой правдой – замечаний и потерь, за исключением рассыпавшихся яблок, мы за собой в роту не притащили.)
Но даже недовыполненный план по дегустации ликеров не позволил нам поставить достойную точку этому увольнению (точка была поставлена чуть позже). Иезуитски пощадив координацию движений, коварный напиток не пощадил речевой аппарат, прилепив сладким клейстером наши языки к небу не хуже «Момента». И вот странное дело: всего пару часов назад, когда в перерыве между дегустациями мы знакомились в городском сквере с девчонками (с какими-нибудь переставшими уже быть для нас диковинными именами Ванда, Лайма и Бирута), то языки наши работали совершенно свободно, как крылья у птицы. А теперь наши крылья превратились во что-то липко-тяжелое, с трудом ворчащееся во рту и издающее странные чужие звуки. Нет смысла пытаться воспроизвести с помощью букв эти звуки – пародии из анекдотов на заплетающуюся речь пьяных слышали все…
Однако, все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Потому что любому, слышавшему эти наши пародии на доклад (и в первую очередь нам самим!) становилось ясно - в увольнение мы теперь попадем не скоро…
К тому же, неприятные последствия неумеренного употребления ликера глупыми неопытными курсантами на этом не закончились. Напиток никак не годился для употребления стаканными нормами!
И мы еще долго после того дня с содроганием произносили ставшее ненавистным красивое французское слово Шартрез, сразу же представляя, как густая, тягучая, приторно-сладкая жидкость омерзительного зеленого цвета медленно перемещается из глотки и пищевода в протестующий желудок... Да уж – желудки наши таки запротестовали! Но благородно сделали это с задержкой, дав нам возможность отбиться и занять горизонтальное положение. А уж в горизонтальном положении мы долго не задержались – исторжение «зеленого змия» и сопутствующих компонентов произошло дружно и практически одновременно. Дневальный на тумбочке возле туалета только диву давался такой слаженности действий…
А вот уже упомянутая точка всему этому безобразию была поставлена на следующее утро. Когда один из наших товарищей, в увольнение накануне не ходивший, и не имевший к ликерному безумству никакого отношения, с удивлением обнаружил остатки этого самого безумства на... своих сапогах!
Кто из нас в ситуации, не терпящей ни малейшего промедления, запрыгнул намедни впопыхах в чужие сапоги, осталось не разъясненным. Ударяться в ненужные амбиции пострадавший не стал, но в то утро ненависть к проклятому ликеру совершенно заслуженно испытывали уже не трое, а четверо…
...До вечерней поверки оставались считанные минуты…
Отрезок от Северных ворот до казармы 1 факультета был преодолен дружным марш-броском. При этом бег вашего покорного слуги, как новоиспеченного значкиста ВСК-1, был заслуженно отягощен объемистым пакетом с провизией от матушки Фела. Именно тогда родилась крылатая фраза (впоследствии повторявшаяся в тему и не в тему неоднократно), которую я изрек на бегу :
«Сосуд дал течь!» Уж не знаю, что заставило меня выразиться столь замысловато – ни сосуда, ни течи жидкости не наблюдалось, а означало это лишь то, что пакет на бегу порвался, и из него сыпятся на землю яблоки. Но нам было не до яблок…
Ворвавшись за минуту до построения на лестницу родной казармы, мы уже готовы были облегченно перевести дух. Как оказалось, преждевременно.
«Только бы не нарваться на Глума!» - сидевшая в голове каждого из нас одна и та же мысль неотвратимо материализовалась в гостеприимно поджидающего нас у двери в кубрик отца родного – подполковника Глумова. И плотоядная улыбка саблезубого тигра уже играла на его простоватом крестьянском лице…
Помирать, так с музыкой! Молодцеватый подход, руки дружно вскинуты к обрезу козырьков фуражек, и остается только отчеканить традиционное : «Товарищ подполковник, курсант такой-то из увольнения прибыл, за время увольнения замечаний не имел!» (И это было бы чистой правдой – замечаний и потерь, за исключением рассыпавшихся яблок, мы за собой в роту не притащили.)
Но даже недовыполненный план по дегустации ликеров не позволил нам поставить достойную точку этому увольнению (точка была поставлена чуть позже). Иезуитски пощадив координацию движений, коварный напиток не пощадил речевой аппарат, прилепив сладким клейстером наши языки к небу не хуже «Момента». И вот странное дело: всего пару часов назад, когда в перерыве между дегустациями мы знакомились в городском сквере с девчонками (с какими-нибудь переставшими уже быть для нас диковинными именами Ванда, Лайма и Бирута), то языки наши работали совершенно свободно, как крылья у птицы. А теперь наши крылья превратились во что-то липко-тяжелое, с трудом ворчащееся во рту и издающее странные чужие звуки. Нет смысла пытаться воспроизвести с помощью букв эти звуки – пародии из анекдотов на заплетающуюся речь пьяных слышали все…
Однако, все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Потому что любому, слышавшему эти наши пародии на доклад (и в первую очередь нам самим!) становилось ясно - в увольнение мы теперь попадем не скоро…
К тому же, неприятные последствия неумеренного употребления ликера глупыми неопытными курсантами на этом не закончились. Напиток никак не годился для употребления стаканными нормами!
И мы еще долго после того дня с содроганием произносили ставшее ненавистным красивое французское слово Шартрез, сразу же представляя, как густая, тягучая, приторно-сладкая жидкость омерзительного зеленого цвета медленно перемещается из глотки и пищевода в протестующий желудок... Да уж – желудки наши таки запротестовали! Но благородно сделали это с задержкой, дав нам возможность отбиться и занять горизонтальное положение. А уж в горизонтальном положении мы долго не задержались – исторжение «зеленого змия» и сопутствующих компонентов произошло дружно и практически одновременно. Дневальный на тумбочке возле туалета только диву давался такой слаженности действий…
А вот уже упомянутая точка всему этому безобразию была поставлена на следующее утро. Когда один из наших товарищей, в увольнение накануне не ходивший, и не имевший к ликерному безумству никакого отношения, с удивлением обнаружил остатки этого самого безумства на... своих сапогах!
Кто из нас в ситуации, не терпящей ни малейшего промедления, запрыгнул намедни впопыхах в чужие сапоги, осталось не разъясненным. Ударяться в ненужные амбиции пострадавший не стал, но в то утро ненависть к проклятому ликеру совершенно заслуженно испытывали уже не трое, а четверо…
- С_Ковалёв
- Посетитель
-
05 июль 2010 20:10 #539
от С_Ковалёв
С_Ковалёв ответил в теме ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
В продолжение темы:
ГРИВСКИЕ НЕВЕСТЫ
Даже, если бы я очень поднапрягся, всё равно втиснуть в эту тему целый пласт курсантских свадеб мне бы не удалось. Тема неисчерпаема, как сама жизнь….
Есть такой район в Даугавпилсе под названием Грива (или Гривас по-современному). Высокие без щелей заборы, во дворах злые-презлые псы, хуторской уклад жизни, крепкие добротные дома, в домах невесты на выданье. СпрАвные такие невесты, - не то, что на Химии или в Крепости или на Кандавас. По крайней мере, такие невесты там были, а остались ли они после переломных 90-х годов, пусть расскажут другие.
Почему-то в наше время гривских невест мало интересовали местные представители рабочего класса, ещё меньшую заинтересованность проявляли они к технической, а тем более – к богемной интеллигенции. В то же время, интерес к курсантам ДВВАИУ, да ещё и иногородним был сравним, разве что, с интересом цыган к породистым лошадям.
Уже на 3-м курсе появились в нашей 13 роте первые «женатики», что весьма обрадовало курсантов, сидевших с ними за одним столом в столовой. Как-никак, а лишняя пайка масла на ужине и на завтраке – хоть и небольшой, но ДП. На 4-м курсе мы, обладатели увольнительных карточек белого цвета, хоть и немного, но завидовали обладателям жёлтых карточек, которые их владельцам давали право после САМПО сваливать в город к семьям, возвращаясь утром к разводу на занятия.
Первый эпизод - женитьбу курсанта 2 взвода, фамилия которого начиналась на «Ки» я помню до сих пор. Накануне свадьбы этот парень, характер которого вполне соответствовал гривским хуторским обычаям, пригласил к себе на свадьбу двух курсантов ( была такая неписанная традиция: если кого-то из курсантов жених приглашал в качестве свидетеля и друга, тех отпускали в увольнение без лишних вопросов и не взирая на успеваемость. Прослышав о намечающейся «халяве», мы, разумеется, стали подначивать «Ки», непрозрачно намекая ему о том, что, будучи в увольнении, обязательно заявимся к нему на свадьбу. На что получили настоящий ответ будущего гривского хуторянина: « Вы, мужики, приходите, приходите. Выпить я вам, конечно, вынесу. Но местов, сами понимаете, НЕТ!»
Второй эпизод произошёл немного позже, когда на центральный КПП к одному из курсантов нашего 1 взвода «Ж» стала регулярно приходить симпатичная гривская девушка. И приходила она не просто так, а приносила с собой различные произведения кулинарного искусства собственного изготовления. ( Тут следует заметить, что у курсанта «Ж» лучшим другом был курсант «М». И оба весьма и весьма обожали уединиться в своей каптёрке дабы отведать домашние лакомства). В один из таких вечеров «М», как бы «внезапно» вихрем влетел на КПП, обращаясь к «Ж» со словами: «….Тебя Халимон зовёт! Срочно!», и, не дожидаясь ответа ошарашенного «Ж», буквально вырвал у него из рук авоську с принесёнными девичьими гостинцами. А через пару месяцев и сам «М» уже барахтался в узах Гименея, найдя «свою отраду в высоком терему» на Гриве.
Третий эпизод связан с войсковой стажировкой, которую мне вместе с «М» и «Ж» пришлось проходить в Барановичском ИАП, который из-за ремонта ВПП на всё лето был перебазирован на аэродром Берёза-Картузская. После того, как руководитель нашей стажировки полковник Яцишин понял, что нам не престало еженощно в казарме, где жил техсостав, наблюдать пьяный «гудёж» да игры в «храп», нас переселили в палатку возле склада ГСМ. В нашей палатке стояли двухярусные койки. На двух соседних верхних местах расположились «М» и «Ж» - молодые «женатики». Со дня их свадеб прошло чуть большим месяца…..
Не знаю, каким образом, но у них оказалась в изучении книга «Сексоведение» Кона ( хотя, не исключено, что я могу ошибаться в названии этого бестселлера) Понятно, что их неудовлетворённая плоть начала искать выход. Каждое утро начиналось для нас, соседей по койкам «женатиков», поочерёдным прочтением и декламацией ими целых абзацев из данной книги. Особенно доставали аутотренинги: «Напряжение члена нормальное, нормальное, нормальное…. Я полностью уверен в своих силах, своих силах, силах…». Неведомым образом книга Кона оказывала на «М» и «Ж» магическое успокаивающее воздействие. Ни походы на танцы, ни «портвешок» (который, после «чистяка» и «Массандры», был для нас словно компот) не сумели сбить с пути праведного наших «женатиков»…
И, всё-таки «гривские невесты» сумели найти потаённые ключи к открытым для любви курсантским сердцам. Как правило, эти браки оказались прочными и долговечными. И сейчас в Даугавпилсе семей наших выпускников побольше, чем даже на таком захудалом хуторе как Москва...
Грива это Грива!
ГРИВСКИЕ НЕВЕСТЫ
Даже, если бы я очень поднапрягся, всё равно втиснуть в эту тему целый пласт курсантских свадеб мне бы не удалось. Тема неисчерпаема, как сама жизнь….
Есть такой район в Даугавпилсе под названием Грива (или Гривас по-современному). Высокие без щелей заборы, во дворах злые-презлые псы, хуторской уклад жизни, крепкие добротные дома, в домах невесты на выданье. СпрАвные такие невесты, - не то, что на Химии или в Крепости или на Кандавас. По крайней мере, такие невесты там были, а остались ли они после переломных 90-х годов, пусть расскажут другие.
Почему-то в наше время гривских невест мало интересовали местные представители рабочего класса, ещё меньшую заинтересованность проявляли они к технической, а тем более – к богемной интеллигенции. В то же время, интерес к курсантам ДВВАИУ, да ещё и иногородним был сравним, разве что, с интересом цыган к породистым лошадям.
Уже на 3-м курсе появились в нашей 13 роте первые «женатики», что весьма обрадовало курсантов, сидевших с ними за одним столом в столовой. Как-никак, а лишняя пайка масла на ужине и на завтраке – хоть и небольшой, но ДП. На 4-м курсе мы, обладатели увольнительных карточек белого цвета, хоть и немного, но завидовали обладателям жёлтых карточек, которые их владельцам давали право после САМПО сваливать в город к семьям, возвращаясь утром к разводу на занятия.
Первый эпизод - женитьбу курсанта 2 взвода, фамилия которого начиналась на «Ки» я помню до сих пор. Накануне свадьбы этот парень, характер которого вполне соответствовал гривским хуторским обычаям, пригласил к себе на свадьбу двух курсантов ( была такая неписанная традиция: если кого-то из курсантов жених приглашал в качестве свидетеля и друга, тех отпускали в увольнение без лишних вопросов и не взирая на успеваемость. Прослышав о намечающейся «халяве», мы, разумеется, стали подначивать «Ки», непрозрачно намекая ему о том, что, будучи в увольнении, обязательно заявимся к нему на свадьбу. На что получили настоящий ответ будущего гривского хуторянина: « Вы, мужики, приходите, приходите. Выпить я вам, конечно, вынесу. Но местов, сами понимаете, НЕТ!»
Второй эпизод произошёл немного позже, когда на центральный КПП к одному из курсантов нашего 1 взвода «Ж» стала регулярно приходить симпатичная гривская девушка. И приходила она не просто так, а приносила с собой различные произведения кулинарного искусства собственного изготовления. ( Тут следует заметить, что у курсанта «Ж» лучшим другом был курсант «М». И оба весьма и весьма обожали уединиться в своей каптёрке дабы отведать домашние лакомства). В один из таких вечеров «М», как бы «внезапно» вихрем влетел на КПП, обращаясь к «Ж» со словами: «….Тебя Халимон зовёт! Срочно!», и, не дожидаясь ответа ошарашенного «Ж», буквально вырвал у него из рук авоську с принесёнными девичьими гостинцами. А через пару месяцев и сам «М» уже барахтался в узах Гименея, найдя «свою отраду в высоком терему» на Гриве.
Третий эпизод связан с войсковой стажировкой, которую мне вместе с «М» и «Ж» пришлось проходить в Барановичском ИАП, который из-за ремонта ВПП на всё лето был перебазирован на аэродром Берёза-Картузская. После того, как руководитель нашей стажировки полковник Яцишин понял, что нам не престало еженощно в казарме, где жил техсостав, наблюдать пьяный «гудёж» да игры в «храп», нас переселили в палатку возле склада ГСМ. В нашей палатке стояли двухярусные койки. На двух соседних верхних местах расположились «М» и «Ж» - молодые «женатики». Со дня их свадеб прошло чуть большим месяца…..
Не знаю, каким образом, но у них оказалась в изучении книга «Сексоведение» Кона ( хотя, не исключено, что я могу ошибаться в названии этого бестселлера) Понятно, что их неудовлетворённая плоть начала искать выход. Каждое утро начиналось для нас, соседей по койкам «женатиков», поочерёдным прочтением и декламацией ими целых абзацев из данной книги. Особенно доставали аутотренинги: «Напряжение члена нормальное, нормальное, нормальное…. Я полностью уверен в своих силах, своих силах, силах…». Неведомым образом книга Кона оказывала на «М» и «Ж» магическое успокаивающее воздействие. Ни походы на танцы, ни «портвешок» (который, после «чистяка» и «Массандры», был для нас словно компот) не сумели сбить с пути праведного наших «женатиков»…
И, всё-таки «гривские невесты» сумели найти потаённые ключи к открытым для любви курсантским сердцам. Как правило, эти браки оказались прочными и долговечными. И сейчас в Даугавпилсе семей наших выпускников побольше, чем даже на таком захудалом хуторе как Москва...
Грива это Грива!
- С_Ковалёв
- Посетитель
-
05 июль 2010 20:46 #540
от С_Ковалёв
С_Ковалёв ответил в теме ДЕЛО БЫЛО В ДВВАИУ!
Лёлик писал(а):
Ах, какие почти забытые имена....
Спасибо за рассказ. Прочитал на одном дыхании. А ещё вспомнил как на одной собачёнке, бегавшей возле нашей казармы, кто-то написал масляной краской "ГЛУМ", а на другой "БИСЯ"( типа Бисюков - командир 3-й роты среднего училища). Любое построение превращалось в фарс, если эти невинные животные на виду у строя начинали бегать друг за другом, а когда одна, следуя природному инстинкту, взбиралась на другую, то о каких-то строевых командах можно было на время забыть..
И вот странное дело: всего пару часов назад, когда в перерыве между дегустациями мы знакомились в городском сквере с девчонками (с какими-нибудь переставшими уже быть для нас диковинными именами Ванда, Лайма и Бирута), то языки наши работали совершенно свободно, как крылья у птицы.
Ах, какие почти забытые имена....
Спасибо за рассказ. Прочитал на одном дыхании. А ещё вспомнил как на одной собачёнке, бегавшей возле нашей казармы, кто-то написал масляной краской "ГЛУМ", а на другой "БИСЯ"( типа Бисюков - командир 3-й роты среднего училища). Любое построение превращалось в фарс, если эти невинные животные на виду у строя начинали бегать друг за другом, а когда одна, следуя природному инстинкту, взбиралась на другую, то о каких-то строевых командах можно было на время забыть..
Время создания страницы: 0.337 секунд