Возвращаясь к тому, о чем меня попросил Заплавский Евгений.
По-моему, среди личного состава курсантов на 1993 год не было особых негативных тенденций по поводу развала СССР и переезда в г. Ставрополь. Впрочем, до Ставрополя нас пичкали непроверенной информацией, что мы будем переезжать то в Энгельс, то ещё куда-нибудь. О том, что мы уже точно будем переезжать в Ставрополь я узнал, будучи в наряде по центральному КПП. Эту весть принял с мальчишеской радостью, так как именно в этом городе я частенько отдыхал в школьные годы и от туда по распределению после окончания ВУЗ-а переехал один из моих родителей во Львов, как того требовала партийная национальная политика руководства Великой страны.
Эта перспектива казалась заманчивой и радостной, по крайней мере лично для меня. Вот тут уж правду говорит Соломонова истина: «Знания умножают скорби». Иными словами: «Меньше знаешь – лучше спишь».
Уезжали со скандалами и драками, провокациями со стороны местного националистического населения. Под это влияние попадали не только местные латышские русофобы, которым такое положение вещей было «на руку», но и «недалекие» молодые люди советского происхождения, считавшие себя местными и не знавшие, что на самом деле ждет их и их родителей в так называемой «свободной» Латвии.
Так, к примеру, командование училища, приняло идиотское, на мой взгляд, решение осуществлять ночную охрану памятника солдату возле училища (в районе кольцевой трамвайной остановки) с помощью двух курсантов нашего факультета, вооруженных штык-ножами от АК-74. Спрашивается, зачем было, зная всю ситуацию, так подвергать опасности курсантиков, не готовых ни морально, ни физически, применить, прежде всего, хотя бы для своей защиты, эти «пугалки» в их руках. В итоге закономерный результат – два избитых тела в госпитале на три недели. Это хорошо, что не убили. Националисты ходили на такие акции большими группами, и не пацанов, как наши, а мужиков с большими кулаками.
Все виделось тогда в «розовом цвете» и казалось, что Ельцин и Чубайс – это «спасители» Родины, а ваучеры, для тех, кто призывался с России – это путевка в новый и никому не известный капиталистический рай. Каждый раз на построении в казарме, ради хохмы, на конечный вопрос командования курса и факультета: «Вопросы?», все дружно с хихиканьем в один голос выкрикивали: «А наши ваучеры?!!!».
Пока все... Что вспомнил...
