Ребята, давайте обсудим...

Почитайте и уверен легко узнаете автора.


НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС РОССИИ

Нам остается наметить положительное решение национального вопроса.

Мы исходим из того, что вопрос может быть решен лишь в неразрывной связи с переживаемым в России моментом.

Россия живет в переходное время, когда "нормальная", "конституционная" жизнь еще не установилась, когда политический кризис еще не разрешен. Дни бурь и "осложнений" впереди. Отсюда движение, наличное и грядущее, движение, ставящее себе целью полную демократизацию.

В связи с этим движением и должен быть рассмотрен национальный вопрос.

Итак, полная демократизация страны, как основа и условие решения национального вопроса.

Следует учесть при решении вопроса не только внутреннее, но и внешнее положение. Россия находится между Европой и Азией, между Австрией и Китаем. Рост демократизма в Азии неизбежен. Рост империализма в Европе - не случайность. В Европе капиталу становится тесно, и он рвется в чужие страны, ища новых рынков, дешевых рабочих, новых точек приложения. Но это ведет к внешним осложнениям и Бойне. Никто не может сказать, что Балканская война является концом, а не началом осложнений. Поэтому вполне возможно такое сочетание внутренних и внешних конъюнктур, при котором та или иная национальность в России найдет нужным поставить и решить вопрос о своей независимости. И, конечно, не дело марксистов ставить в таких случаях преграды.

Но из этого следует, что русские марксисты не обойдутся без права наций на самоопределение.

Итак, право самоопределения, как необходимый пункт в решении национального вопроса.

Далее. Как быть с нациями, которые по тем или иным причинам предпочтут остаться в рамках целого?

Мы видели, что культурно-национальная автономия непригодна. Во-первых, она искусственна и нежизненна, ибо она предполагает искусственное стягивание в одну нацию людей, которых жизнь, действительная жизнь, разъединяет и перебрасывает в разные концы государства. Во-вторых, она толкает к национализму, ибо она ведет к точке зрения "размежевания" людей по национальным куриям, к точке зрения "организации" наций, к точке зрения "сохранения" и культивирования "национальных особенностей", - дело, совершенно не идущее к социал-демократии. Это не случайность, что моравские сепаратисты в рейхсрате, отделившись от немецких с.-д. депутатов, объединились с моравскими буржуазными депутатами в одно, так сказать, моравское "коле". Не случайность и то, что сепаратисты ив Бунда увязли в национализме, превознося "субботу" и "жаргон". В Думе нет еще бундовских депутатов, но в районе Бунда имеется клерикально-реакционная еврейская община, в "руководящих учреждениях" которой Бунд устраивает, пока что, "объединёнку" еврейских рабочих и буржуа. Такова уж логика культурно-национальной автономии.

Итак, национальная автономия не решает вопроса.

Где же выход?

Единственно верное решение - областная автономия, автономия таких определившихся единиц, как Польша, Литва, Украина, Кавказ и т. п.

Преимущество областной автономии состоит, прежде всего, в том, что при ней приходится иметь дело не с фикцией без территории, а с определенным населением, живущим на определенной территории. Затем, она не межует людей по нациям, она не укрепляет национальных перегородок, - наоборот, она ломает эти перегородки и объединяет население для того, чтобы открыть дорогу для межевания другого рода, межевания по классам. Наконец, она дает возможность наилучшим образом использовать природные богатства области и развить производительные силы, не дожидаясь решений общего центра, -функции, не присущие культурно-национальной автономии.

Итак, областная автономия, как необходимый пункт в решении национального вопроса.

Нет сомнения, что ни одна из областей не представляет сплошного национального единообразия, ибо в каждую из них вкраплены национальные меньшинства. Таковы евреи в Польше, латыши в Литве, - русские на Кавказе, поляки на Украине и т. д. Можно опасаться поэтому, что меньшинства будут угнетаемы национальными большинствами. Но опасения имеют основание лишь в том случае, если страна остается при старых порядках. Дайте стране полный демократизм, - и опасения потеряют всякую почву.

Предлагают связать разбросанные меньшинства в единый национальный союз. Но меньшинства нуждаются не в искусственном союзе, а в реальных правах у себя на месте. Что может дать им такой союз без полной демократизации? Или: какая необходимость в национальном союзе при полной демократизации?

Что особенно волнует национальное меньшинство?

Меньшинство недовольно не отсутствием национального союза, а отсутствием права родного языка, Дайте ему пользоваться родным языком, - и недовольство пройдет само собой.

Меньшинство недовольно не отсутствием искусственного союза, а отсутствием у него родной школы. Дайте ему такую школу, - и недовольство потеряет всякую почву.

Меньшинство недовольно не отсутствием национального союза, а отсутствием свободы совести (свобода вероисповедания), передвижения и пр. Дайте ему эти свободы, - и оно перестанет быть недовольным.

Итак, национальное равноправие во всех его видах (язык, школы и пр.), как необходимый дунет в решении национального вопроса. Необходим, следовательно, общегосударственный закон, данный на основе полной демократизации страны и запрещающий все без исключения виды национальных привилегий и какое бы то ни было стеснение или ограничение прав национальных меньшинств.

В этом и только в этом может быть действительная, а не бумажная гарантия прав меньшинства.

Можно оспаривать или не оспаривать существование логической связи между организационным федерализмом и культурно-национальной автономией. Но нельзя оспаривать того, что последняя создает благоприятную атмосферу для безбрежного федерализма, переходящего в полный разрыв, в сепаратизм. Если чехи в Австрии и бундовцы в России, начав дело с автономии и перейдя потом к федерации, кончили сепаратизмом, - то в этом, несомненно, крупную роль сыграла националистическая атмосфера, которую естественно распространяет культурно-национальная автономия. Это не случайность, что национальная автономия и организационная федерация идут рука об руку. Оно и понятно. И та и другая требуют размежевания по национальностям. И та и другая предполагают организацию по национальностям. Сходство несомненное. Разница лишь в том, что там межуют население вообще, а здесь - с.-д. рабочих.

Мы знаем, к чему приводит межевание рабочих по национальностям. Распадение единой рабочей партии, разбивка союзов по национальностям, обострение национальных трений, национальное штрейкбрехерство, полная деморализация в рядах социал-демократии, - таковы результаты организационного федерализма. История социал-демократии в Австрии и деятельность Бунда в России красноречиво свидетельствуют об этом.

Единственное средство против этого - организация на началах интернациональности.

Сплочение на местах рабочих всех национальностей России в единые и целостные коллективы, сплочение таких коллективов в единую партию - такова задача.

Само собой понятно, что такая постройка партии не исключает, а предполагает широкую автономию областей внутри единого партийного целого.

Опыт Кавказа показывает всю целесообразность такого типа организации. Если кавказцам удалось преодолеть национальные трения между армянскими и татарскими рабочими, если им удалось обезопасить население от возможностей резни и перестрелок, если в Баку, в этом калейдоскопе национальных групп, теперь уже невозможны национальные столкновения, если там удалось вовлечь рабочих в единое русло могучего движения, - то в этом не последнюю роль сыграла интернациональная постройка кавказской социал- демократии.

Тип организации влияет не только на практическую работу. Он накладывает неизгладимую печать на всю духовную жизнь рабочего. Рабочий живет жизнью своей организации, он там растет духовно и воспитывается. И вот, вращаясь в своей организации и встречаясь там каждый раз со своими инонациональными товарищами, ведя вместе с ними общую борьбу под руководством общего коллектива, - он глубоко проникается мыслью о том, что рабочие прежде всего - члены одной классовой семьи, члены единой армии социализма. А это не может не иметь громадного воспитательного значения для широких слоев рабочего класса.

Поэтому интернациональный тип организации является школой товарищеских чувств, величайшей агитацией в пользу интернационализма.

Не то с организацией по национальностям. Организуясь на основе национальности, рабочие замыкаются в национальные скорлупы, отгораживаясь друг от друга организационными перегородками. Подчеркивается не общее между рабочими, а то, чем они друг от друга отличаются. Здесь рабочий прежде всего-член своей нации: еврей, поляк и т. д. Неудивительно, что национальный федерализм в организации воспитывает в рабочих дух национальной обособленности.

Поэтому национальный тип организации является школой национальной узости и закоснения.

Таким образом, перед нами два принципиально различных тина организации: тип интернациональной сплоченности и тип организационного "размежевания" рабочих по национальностям,

Попытки примирить эти два типа до сих пор не имели успеха. Примиренческий устав австрийской социал-демократии, выработанный в Вимберге в 1897 году, повис в воздухе. Австрийская партия разбилась на части, увлекая за собой союзы. "Примирение" оказалось не только утопичным, но и вредным. Штрассер прав, утверждая, что "сепаратизм получил свой первый триумф на Вимбергском партейтаге". То же самое в России, "Примирение" с федерализмом Бунда, состоявшееся на Стокгольмском съезде, кончилось полным крахом. Бунд сорвал стокгольмский компромисс. Бунд с первого же дня после Стокгольма стал помехой на пути к слиянию рабочих на местах в единую организацию, включающую рабочих всех национальностей. И Бунд упорно продолжал свою сепаратистскую тактику, несмотря на то, что и в 1907 и 01908 году российская социал-демократия несколько раз требовала, чтобы единство снизу между рабочими всех национальностей было, наконец, осуществлено. Бунд, начавший с организационной национальной автономии, перешел на деле к федерации для того, чтобы кончить полным разрывом, сепаратизмом, Разрывая же с российской социал-демократией, он внес в нее разброд и дезорганизацию. Вспомним, хотя бы, дело Ягелло.

Поэтому путь "примирения" должен быть оставлен, как утопический и вредный.

Одно из двух: либо федерализм Бунда, и тогда - российская социал-демократия перестраивается на началах "размежевания" рабочих по национальностям; либо интернациональный тип организации, и тогда - Бунд перестраивается на началах территориальной автономии, по образцу кавказской, латышской и польской\' социал-демократии, открывая дорогу делу непосредственного объединения еврейских рабочих с рабочими других национальностей России.

Среднего нет: принципы побеждают, а не "примиряются".

Итак - принцип интернационального сплочения рабочих, как необходимый пункт в решении национального вопроса.

Уважаемый Фред! Я всегда с огромным интересом читаю Ваши рассказы и публикации. Можете Вы образно раскрыть характер и суть человека (или ситуации). Обязательно напишите про Настоящего Русского Мужика. Успехов Вам!

Знакомство с Матюниным было обычным, но с оговоркой. Мы сразу стали дружны. Такого порядка людей замечаешь с первого взгляда. КАМАЗ под его управлением казался игрушечной машинкой, бездорожье — автобаном.

Мы столкнулись в столовой. Тяжелый, упрямый взгляд. Высокого роста и необъятный в плечах. Богатырь одним словом.
Старшой! Времени до рейса две минуты. Пусти вперед.
И тут он улыбнулся. Так наверное могут улыбаться настоящие мужики и дети. Только до сих пор не пойму в чем между ними разница.
Я посторонился, пропуская его вперед.
От души!
Сели мы за один стол. Ел Матюнин жадно. Широко открывая рот кусал огромными ломтями хлеб и орудовал ловко ложкой.
Куда торопишься?
На седьмом баржа с щебнем. Гоняем по разгрузке на базу.
Много еще?
Хватает. До утра мороки потом на Большую. Домой!
Доев, Матюнин сгреб тарелки на поднос и помчался к машине. Утром я отыскал его в общаге. Он одетый лежал закрыв глаза на койке, закинув под голову руки и дремал. Самолет в обед.
Так ты оказывается Подмосковный?
Матюнин приоткрыл один глаз и покосился на меня. Я продолжил.
Просьба есть. Помоги!
Валяй!
Он зевнул и теряя интерес отвернулся к стенке.
Передачку мне надо забросить своим. Сам из какого района?
Подольский, - буркнул он.
Я присел на соседнюю койку.
Так мы соседи.
Матюнин открыл глаза и посмотрел недоверчиво.
Не знал зёма, извини.
Да ладно! Я от Подольска в четырех станциях по курской железке живу. Тебе тогда совсем рядом.
Мой собеседник с интересом смотрел в мою сторону. Встретить такого «близкого» земляка за тысячи километров от дома — удача. Западная Сибирь это тяжелый труд и подчас невыносимые условия быта. Особенно в командировках. Суровые мужчины зарабатывают нелегкий хлеб и совсем не длиный рубль. Плечом к плечу. Иногда противоречия выплескиваются наружу и только невидимые нити дальнего родства или землячества останавливают «буйные головы». Всегда нужен друг или авторитет, которому веришь при любых «раскладах». Близость наших далеких домов и судеб явилась первым камнем на котором мы построили свою дружбу.
Нелегкая и путаная судьба Сереги Матюнина типична для большинства из нашего поколения.
Жили они в небольшом и очень красивом поселке недалеко от Подольска. Мать работала на молочной ферме и как могла тянула двух сыновей. Однажды в их дом пришла новая беда. Мать поймали на краже комбикорма и отправили на два года в колонию. Какое нужно было иметь сердце тому судье, чтобы вынести ей такой приговор?
Пацаны без материнского присмотра и на попечении дальней родни пошли в разнос. Серега старший! Он бросил школу. Может озлобился, но зная его я не поверю в это. Факт остается фактом. В дурацкой драке со «своими» Серега полоснул ножом обидчика брата и сел сам. Пять лет и Коми! Беспощадная система затянула пацана в свои жернова. Позже, размышляя над его судьбой я не понимал откуда в нем такая сила и доброта … Он не поломался, не стал рвачем или уркой. Безумно любил брата и мать, жену Наташку и «троих сопляков». Да он всех любил! Широкий! Сильный! Мужик!!!
Ты знаешь! - рассказывал он позже. На карантине в изоляторе подсели сразу «синие». Что почем — хоккей с мячом. Ты определись! Пацан ты мол правильный … Я им говорю, какой я вам пацан? Я — мужик! Так сразу и отстали.
Серега всегда знакомым улыбался, обнажая вверху челюсти забор из золотых коронок.
Бунтанули мы раз на пересылке. СПЕЦНАЗ «забор» мне и вынес ... Два раза не кричи!
Емкость Серегиных метафор заслоняла талант Жванецкого. Никогда он не говорил на фене, но язык его был сочный и емкий. Если припечатает то беги! А куда бежать? Уже по всему управлению летит.
Пердун мухосранский ты а не механик …
Легко с ним было и трудно временами.
Вернувшись из отпуска он сразу бросился меня искать. Нашел, сунул в руки здоровый пакет с передачей и стал передавать «новости». Про моих, своих, незнакомых. Земляк одним словом.
Пишу и слезы на глазах. Серега! Я тебя таким навсегда запомню!!!
Я взял его к себе в аварийную группу. Ни разу не пожалел, но проблемы были. Какая-то врожденная вражда к неправде, слово вирус не давала жить Матюнину спокойно. Он подрался с главным механиком управления, когда на командировке обнаружилась «летняя» соляра. Гонял как смерчь по «зимникам» и однажды чуть не замерз. Бывало, что срывался в запои. Живой и настоящий человек. Скала! Сила у его была необыкновенная. Мог два камазовских ската тащить на плечах, словно баба коромысло с ведрами.
Когда я ушел из управления и «залип» на Большой мы стали видеться изредка.
Вторая большая встреча с Матюниным произошла опять неожиданно и продолжила дружбу.
Ты старшой как не русский!
Я обернулся. Как этот медведь ко мне подобрался я не пойму. Обнялись.
Ты откуда? Серега!
Живу я тут! Вот камаза купил и шарашу! Таскаю песок-шмесок, щебенку-шмебенку.
Вечером я был в гостях у него дома. Наталья хлопотала к столу. Из троих «сопляков» дома был только средний, младший - школьник у Серегиной тещи а старший.
Мишка хрен! Женился на москвичке — дачнице. Фиг в деревню затащишь. Только вот малых на лето выписывает.
Толик — средний похож на мать крутится рядом с нами. Невысокий, белобрысый ... сопит и хочет на гулянку из бати вытянуть «полтиник». Момент удачный. Батя с горяча и на радостях нашей встречи хлопнул стакан. Такое упускать нельзя. Толян сопит и подвывает.
Бать … ну подкинь .
Да иди-ты уже!
Серега тянется к спецовке. Вытаскивает кошелек и дает вымогателю сотню.
- Выучился Толян! Смена идет! Права месяц назад получил. Вот! Копи, говорит батя еще на КАМАЗА или свой отдай! Рекетиры!
Мне было у них хорошо. Потом мы вместе работали. Матюнин немного изменился. Стал рассчетливей. Торговался за работу. Я понимал, что семья стала больше и помогал чем мог.
Осень — тяжкая мука для газовика. Сплошные «сдаточные»! Всем на зиму нужно тепло и суток не хватает, чтобы везде успеть. Я замотался как бобик. В пятницу удалось выдрать с "Минки" буровую ННБ и я не открывая ордера бросил ее на прокол. Хлестал дождь и светило солнце. Осень! Приехали связисты, вымогли за партизанщину мзду. Ругался на бурового мастера, что телятся, но радовался. Целый день в поле это для меня подарок! Уже под закат, когда ушел на базу трал с буровой решил набрать номер Сереги, был от них в паре километров и думал навестить.
Трубку снял старший.
- Мишаня! Батю давай!
- Нету его.
- Куда дели?
- Сегодня схоронили.
- Ты сопляк … Ты думай!
- Дим! Правда умер он. Схоронили сегодня. Мать увезли в район.
- Я буду. Вы дома?
- Приезжай, помянешь. Мужики еще не все разощлись.

Я сидел за поминальным столом и грел в руке стопку. Первую выпил залпом а вторую … Смотрел на фотографию Сереги с черной тесьмой. Серега на ней улыбался. Широко улыбался и сверкал золотым «забором».
- Старшой! Ты не русский …
Эх! Серега! Серега Матюнин!
- Сердце схватило у него! Инфаркт обширный. Сразу батя … Оттормозился на обочину. Машину стащило, хорошо пустая. Кувырнуло. Мужики его, кто потом ехал .. А он … Мертвый уже … Ну жалко как батю …
Мишка рассказывал и плакал. Я саданул второй. Теплая водка обожгла.

Эх! Серега! Серега Матюнин! Царства тебе Небесного, простой русский МУЖИК!

Царство Небесное!Вечная память!Читал,а горло предательски перехватило..., да и глаза защипало...

Вечная память!

Спасибо за рассказ, Фред! На таких людях, простых и настоящих, ещё и держится Россия, Русский Дух... Всегда горько и больно когда уходят из этой жизни такие люди... Слишком рано они уходят!...