Вчера, листая глянцевый журнал, наткнулся на статью Марка Эймса, которая меня заинтересовала. Наверное, потому, что на злобу дня:
КТО ВСЕГДА РАД ВСТРЕЧЕ? ТВОИ ВРАГИ.
«Покойный генерал Лебедь как-то заметил, что достоинство мужчины измеряется числом нажитых врагов. Это была эффектная фраза, чистый панк, - с оговоркой, что, если бы это действительно произнес подросток-неформал, все бы понимали, что какой-то парнишка с тоненькой шеей просто хочет казаться крутым. Напротив, генерал Лебедь с его огромной франкенштей-новской головой и кровавым следом Афганистана и Молдавии знал, о чем говорил.
Я получаю огромное число злобных отзывов от читателей моей газеты, The eXile, распространяющейся тиражом около 300 тысяч экземпляров. Главным образом от американцев. Письма ненависти встречают меня каждое утро и бодрят, как чашка кофе. Электронные истерики стали для меня тем же, чем была вонь напалма для персонажа Роберта Дюваля из «Апокалипсиса сегодня» - запахом победы. Это мои военные трофеи, и я горжусь ими, как древние варвары гордились ожерельями из ушей врагов.
Накопив за годы работы тысячи подобных посланий, я научился различать тонкие оттенки раздражения, гнева, обиды и жажды кровавой мести. Угрозы выследить меня и убить встречаются довольно часто, но, как правило, это пустые слова, трусливо выкрикнутые из анонимной тьмы интернета. Однако не так давно я получил очень встревожившее меня письмо от парня по имени Майк, который, по его словам, учился со мной в школе и до сих пор, спустя двадцать пять лет, мечтает встретить меня на улице и, не спеша, забить насмерть тупым, тяжелым предметом. Особую убедительность придавал письму его сдержанный тон - парень явно не хотел доставить мне удовольствие, дав понять, что я все эти годы безраздель¬но владел его подсознанием. Майк писал, что живет на Манхэттене, имеет хорошую работу и семью, - и все же давнее прошлое в калифорнийской школе значило для него неизмеримо больше, чем вся нынешняя благополучная жизнь.
Что я сделал этому Майку? Единственное, что приходило мне на память, это шутливое подначивание на футбольном поле. Майк был на год младше меня, высокий, тощий, слегка косоглазый парень, молчаливый отличник. Я помнил только, как выкрикивал нараспев его фамилию - ХАААНСОН! - но до силового конфликта, кажется, дело не доходило. В конце концов, это был американский футбол - наш ближайший аналог «Бойцовского клуба», в котором мальчики дают выход агрессии, чтобы потом пожать друг другу испачканные в запекшейся крови руки.
Я попросил Майка напомнить мне, в чем дело. Он сухо ответил, что не хотел бы распространяться на эту тему, но речь идет о неожиданных ударах кулаком по спине или предплечью в школьных коридорах, а также о моей привычке на полной скорости врезаться в него на футбольном поле, стараясь попасть головой по почкам. По тону письма я понял, что даже письменное общение со мной причиняет ему боль, как еврею из фашистского концлагеря, полвека спустя дающему показания на судебном процессе нацистского преступника. Майк писал, что если он встретит меня на улице, то не сможет противостоять желанию размазать мой мозг по тротуару. Самое неприятное, что, по его словам, его жена ничего не знала об этом - он не рассказывал обо мне никому, кроме своего психоаналитика.
Почему я ничего не помню об этом парне? Память отлично сохранила все обиды, которые причинили мне в детстве другие, но я начисто забыл гадости, которые делал я сам.
Примерно тогда же я написал статью о человеке по имени Роки Хофшнайдер, который издевался над двумя учениками школы Колумбиан, чем довел их до печально знаменитой кровавой расправы над одноклассниками в апреле 1999 года. Я призывал читателей разыскать мерзавца и расквитаться с ним. Читатели начали его преследовать, и вскоре имя Хофшнайдера появилось в окне моего Microsoft Outlook:
«Я не отрицаю, что прожил далеко не идеальную жизнь, но кто без греха? Я ни о чем не жалею. Если ты думаешь, что загнал меня в угол, ты ошибаешься. Я не такой, как ты. Я не убегаю и не прячусь; в отличие от тебя я по-прежнему живу в своей стране. Вместо того чтобы болтать о мести и подначивать других, пойди и сделай это сам, жалкий трус. Когда ты травишь невинных людей, подумай о последствиях, потому что, клянусь Богом, если со мной что-нибудь случится, ты на собственной шкуре узнаешь, как ты меня разозлил».
Луи Фердинанд Селин как-то сказал, что хотел бы писать такие рассказы, чтобы люди со всех концов мира сошлись убить его. Спустя десять лет он был едва не растерзан разъяренной парижской толпой и провел годы в тюрьме в ожидании смертного приговора. Генерал Лебедь, так гордившийся своими врагами, стал жертвой странной авиакатастрофы в окрестностях Красноярска.
Когда я наконец вернусь в Америку, меня там будет ожидать гораздо больше людей, чем мне бы хотелось.»
_________________________________________
Марк Эймс - главный редактор газеты The eXile
