Истории из наших дней

Ребят!Весь день был занят. Вернулся недавно,вот что наваял...

====================================================================
Оставив членов комиссии досыпать в профилактории я помчался на завод чтобы еще раз все проверить и сделать последние штрихи в готовности приемки к проверке. Благо судьба выделила еще пару-тройку часов,но,как известно,-перед смертью не надышишься. Я снова проиграл в голове заранее составленный план и прокрутил возможные вводные. Вдруг звонит телефон и Комаровский,бодрым голосом хорошо выспавшегося и уже с аппетитом «откушавшего» завтрак человека,спрашивает: «Ну как там у вас дела,Борис Евгеньевич!Что с комиссией?»
Лучше бы он не звонил.Носишься ничего не успевая,а тут еще сытый Витюша снизошел до моего обыденно-земного. Я не грубо,но в жесткой и доходчивой форме посоветовал ему спокойно лечиться дальше ,при этом тщательно пережевывать пищу и не есть на ночь сырых помидоров.Комаровский на том конце провода тревожно насторожился и промямлил что он обязательно отпросится у врачей и поможет мне. Я его почти не слушал,думая о своем.
Нужно отметить,что Виктор Николаевич при всей своей якобы «породистости» (это его глубокое убеждение),продуманности и врожденной осторожности был все таки примитивен как инфузория-туфелька. Я хоть и писал о его «гроссмейстерском» подходе в решении личных вопросов,но,скорее гроссмейстером он был по игре в «крестики–нолики». Говорю образно,имея в виду прозрачность и предсказуемость всех его ходов. Вообще мой крест по жизни-ловчилы,принимающие меня за лоха, потому что я из-за своей некоторой открытости и изначальной доброжелательности часто попадаю на жаждущих меня «сделать» и меркантильно «разработать». Их ходы и потуги в процессе этой «разработки» вижу почти сразу,но терплю до последнего! А вдруг…я ошибаюсь! Извините за нескромность,но это ,к сожалению,суровая правда моей жизни.
Итак,Комаровский тревожно задумался. Видать ему очень не хотелось трещины в наших отношениях,потому что очень многого из намеченного «из под меня» он еще не получил.
После «сухого» обеда я привез свежих и бодрых проверяющих в «штаб». Так обычно в приемках называют место где сидит Шеф с начальником АХЧ(она же секретарь-машинистка),экономистом и где «болтается», гоняя чаи,водитель.
Полковник Сергеев одобрительно осмотрел фигуру моей секретарши,попросил у нее нужное ему дело с документами(надо полагать чтобы посмотреть на ее ноги в момент поднимания рук за папкой) и распорядился собрать личный состав.Комиссия начала работу. На общем совещании Владимир Иванович представил проверяющих и познакомился с офицерами и гражданскими сотрудниками. До чего же он был убедителен во время этого действа! Чувствовалось что такую процедуру он проводит минимум в тысячный раз,настолько все у него было выверено и отшлифовано,точнее даже отхонинговано(операция более высокого,чем шлифовка,уровня обработки)! Многочисленные женщины приемки смотрели Сергееву буквально в рот,а он,явно красуясь собой, гипнотизировал их словами,взглядом и изысканными манерами! Нет,в настоящих полковниках,определенно, что то есть! До этого дня я наивно подозревал что женская половина представительства влюблена в меня,своего молодого начальника. Как же я был далек от истины! Невооруженным взглядом было видно,что все они давно,анонимно и безнадежно влюблены во Владимира Ивановича.
Режим работы комиссии был выбран следующий. Интенсивная работа и проверка до обеда а потом культурная программа с осмотром достопримечательностей города и окрестностей. В тот первый день работа была запланирована до "темнадцати",а потом баня,банкет и… «половецкие пляски». Сергеев,как бы невзначай,сказал мне чтобы я пригласил к нам на ужин Аллу Максимовну(мою секретаршу),но я ,твердо живя по принципу «не… пытай где живешь и не живи где… пытаешь»,уклонился от его задания,ответив что у нее муж-Иван Ярыгин,знаменитый на весь мир красноярский борец-чемпион. Он тут же снял вопрос с повестки дня.
Владимиру Ивановичу было слегка за пятьдесят. Его половое созревание пришлось на начало пятидесятых,когда в стране безуспешно пытались восполнить двадцать миллионов,которые полегли в войне от Ленинграда до Берлина. Сергеев,со всей ответственностью, исполнял этот свой мужской долг перед страной,а потом,слегка состарившись,так и остался на переднем крае решения этого вопроса деторождаемости!Хотя,что касается Владимира Ивановича,то правильней было бы сказать-его «предохраняемого детоделания». Это про него была,в свое время,такая присказка слоган-«офицер ПВО…запытает хоть кого!» Как это все сочеталось в нем на фоне его верминофобии(боязни заражения какой-нибудь болезнью)-ума не приложу!
Проверяющие до вечера оставались бодрыми и свежими как молодые огурчики.Сказывались опыт и закалка в сочетании с пятичасовой разницей по времени с Москвой. Ведь когда в Красноярске было десять,и я после бессонной предыдущей ночи насилу разжимал слипающиеся глаза,они себя чувствовали на московских пять вечера,а значит для них все только начиналось.Посетив баню все собрались на поздний ужин в столовой профилактория.Присутствовали генеральный директор и главный инженер завода.Комиссии было приятно такое внимание и я,наверное,получил свои первые висты(пока негласно) за проверку. Изысков на столе особо не было,обычная еда,разве что сервировано как для гостей,и черемши (дикого чеснока) с водкой выставили немеряно,якобы для профилактики парадонтоза! Хотя по количеству водки казалось что идет глубокая вакцинация цинги! Спать разошлись глубоко за полночь усталые,но довольные. Мои московские гости перебратались с заводским генералитетом всерьез и навсегда. Пока,слава богу, все шло по намеченному плану.
Утром я,наверное,выглядел и чувствовал себя хуже проверяющих. Те как кроты счетоводы из мультфильма «Дюймовочка»,бодро и дружно набросились на проверку ничем не отвлекаясь. Даже перекуры у них были строго по времени- через полтора часа непрерывной работы. Мы с Владимиром Ивановичем находились в моем кабинете. Он в кресле за столом,а я скромно на стульчике,с краю. Сергеев ненапряженно меня спрашивал,внимательно выслушивал и вежливо поправлял-подсказывал, если я путался. К обеду снова позвонил из госпиталя Виктор Николаевич. Сославшись на невозможность разговора,я положил трубку.

Завтра продолжу!

Борис Евгеньевич,твоя работоспособность поражает!И это,догадываюсь,только верхушка айсберга.Представляю каков ты был тогда,когда был помоложе.
С нетерпением жду развязки.А пока ВН хитро потирает свои ладошки,радуясь как ловко он устроился.

Да уж! Приободряем и ждем ... С!

ДєдЪ писал(а):
[
... Как это все сочеталось в нем на фоне его верминофобии(боязни заражения какой-нибудь болезнью)-ума не приложу!...
=================================================================
Боря.
Это,примерно,как в известном выражении-
Странные мужики народ- как спать со всеми без разбору — так ничего страшного, а как чужую флешку в свой комп вставить — так сразу спрашивают — а вирусов нет?:woohoo:
С нетерпением жду продолжения.

Эхо???:blink:

Я, Боря, энтих комиссий повстречал- перевстечал, не столько авиационной, сколько в другой системе,- море. Потом сам был до десятка раз в составе этих наездных "инспекций-комиссий". Ничего не изменилось со времён Союза. А твой красноярский зам, это уже и "ежу понятно", падла ещё та! Я таких встречал, когда уже был не "под", а "над" (в числе проверяющих). Бывало приезжаешь, начальник принимает на себя весь удар, а у зама "хворь приключилась" али ещё какой "отмаз". Не знаю как-кто, но я всегда делал всё, чтобы на такого хитрожопого зама повесить как можно больше недостатков и нарушений ( требовал комиссионно вскрывать его сейф, доставал его дела, документы, тетради и вычитывал,... вычитывал их "со всей пролетарской ненавистью"). А нормального начальника, старался выгораживать очень простыми (и, обязательно, часто повторяемыми) в итоговых документах комиссии формулировками, направленным вроде бы на начальника, но реально бьющих по голове хитрожопого зама "..не получая ни малейшей практической поиощи от своего заместителя...", " не смотря на самоустранение заместителя от..." и пр. Справедливости ради надо сказать, что бывали и начальнички хитрожопые да лукавые. Тогда вектор инспекторского ускорения направлялся на них.
Для инспектирующего, в этом случае, возникает очень серьёзная проблема: как бы, из-за конфликта "начальник-зам", приватные разговры в сауне не стали достоянием конфронтирующих сторон "наверху" ( чего скрывать: ведь и за замом, и за начальником всегда стоят "большие люди").
У меня были случаи, когда приходилось идти на "нулевой вариант", отказываться от любых "неформальных" контактов и обедать в общем зале столовой, вечера проводить за телевизором в номере. И всё потому, что чувствовал: или зам или начальник подлец. От таких лучше держаться подальше.