Для тех, кто не читал. Не Шукшин, конечно.
Эх! Серега! 1 г., 3 мес. назад
Знакомство с Матюниным было обычным, но с оговоркой. Мы сразу стали дружны. Такого порядка людей замечаешь с первого взгляда. КАМАЗ под его управлением казался игрушечной машинкой, бездорожье — автобаном.
Мы столкнулись в столовой. Тяжелый, упрямый взгляд. Высокого роста и необъятный в плечах. Богатырь одним словом.
Старшой! Времени до рейса две минуты. Пусти вперед.
И тут он улыбнулся. Так наверное могут улыбаться настоящие мужики и дети. Только до сих пор не пойму в чем между ними разница.
Я посторонился, пропуская его вперед.
От души!
Сели мы за один стол. Ел Матюнин жадно. Широко открывая рот кусал огромными ломтями хлеб и орудовал ловко ложкой.
Куда торопишься?
На седьмом баржа с щебнем. Гоняем по разгрузке на базу.
Много еще?
Хватает. До утра мороки потом на Большую. Домой!
Доев, Матюнин сгреб тарелки на поднос и помчался к машине. Утром я отыскал его в общаге. Он одетый лежал закрыв глаза на койке, закинув под голову руки и дремал. Самолет в обед.
Так ты оказывается Подмосковный?
Матюнин приоткрыл один глаз и покосился на меня. Я продолжил.
Просьба есть. Помоги!
Валяй!
Он зевнул и теряя интерес отвернулся к стенке.
Передачку мне надо забросить своим. Сам из какого района?
Подольский, - буркнул он.
Я присел на соседнюю койку.
Так мы соседи.
Матюнин открыл глаза и посмотрел недоверчиво.
Не знал зёма, извини.
Да ладно! Я от Подольска в четырех станциях по курской железке живу. Тебе тогда совсем рядом.
Мой собеседник с интересом смотрел в мою сторону. Встретить такого «близкого» земляка за тысячи километров от дома — удача. Западная Сибирь это тяжелый труд и подчас невыносимые условия быта. Особенно в командировках. Суровые мужчины зарабатывают нелегкий хлеб и совсем не длиный рубль. Плечом к плечу. Иногда противоречия выплескиваются наружу и только невидимые нити дальнего родства или землячества останавливают «буйные головы». Всегда нужен друг или авторитет, которому веришь при любых «раскладах». Близость наших далеких домов и судеб явилась первым камнем на котором мы построили свою дружбу.
Нелегкая и путаная судьба Сереги Матюнина типична для большинства из нашего поколения.
Жили они в небольшом и очень красивом поселке недалеко от Подольска. Мать работала на молочной ферме и как могла тянула двух сыновей. Однажды в их дом пришла новая беда. Мать поймали на краже комбикорма и отправили на два года в колонию. Какое нужно было иметь сердце тому судье, чтобы вынести ей такой приговор?
Пацаны без материнского присмотра и на попечении дальней родни пошли в разнос. Серега старший! Он бросил школу. Может озлобился, но зная его я не поверю в это. Факт остается фактом. В дурацкой драке со «своими» Серега полоснул ножом обидчика брата и сел сам. Пять лет и Коми! Беспощадная система затянула пацана в свои жернова. Позже, размышляя над его судьбой я не понимал откуда в нем такая сила и доброта … Он не поломался, не стал рвачем или уркой. Безумно любил брата и мать, жену Наташку и «троих сопляков». Да он всех любил! Широкий! Сильный! Мужик!!!
Ты знаешь! - рассказывал он позже. На карантине в изоляторе подсели сразу «синие». Что почем — хоккей с мячом. Ты определись! Пацан ты мол правильный … Я им говорю, какой я вам пацан? Я — мужик! Так сразу и отстали.
Серега всегда знакомым улыбался, обнажая вверху челюсти забор из золотых коронок.
Бунтанули мы раз на пересылке. СПЕЦНАЗ «забор» мне и вынес ... Два раза не кричи!
Емкость Серегиных метафор заслоняла талант Жванецкого. Никогда он не говорил на фене, но язык его был сочный и емкий. Если припечатает то беги! А куда бежать? Уже по всему управлению летит.
Пердун мухосранский ты а не механик …
Легко с ним было и трудно временами.
Вернувшись из отпуска он сразу бросился меня искать. Нашел, сунул в руки здоровый пакет с передачей и стал передавать «новости». Про моих, своих, незнакомых. Земляк одним словом.
Пишу и слезы на глазах. Серега! Я тебя таким навсегда запомню!!!
Я взял его к себе в аварийную группу. Ни разу не пожалел, но проблемы были. Какая-то врожденная вражда к неправде, слово вирус не давала жить Матюнину спокойно. Он подрался с главным механиком управления, когда на командировке обнаружилась «летняя» соляра. Гонял как смерчь по «зимникам» и однажды чуть не замерз. Бывало, что срывался в запои. Живой и настоящий человек. Скала! Сила у его была необыкновенная. Мог два камазовских ската тащить на плечах, словно баба коромысло с ведрами.
Когда я ушел из управления и «залип» на Большой мы стали видеться изредка.
Вторая большая встреча с Матюниным произошла опять неожиданно и продолжила дружбу.
Ты старшой как не русский!
Я обернулся. Как этот медведь ко мне подобрался я не пойму. Обнялись.
Ты откуда? Серега!
Живу я тут! Вот камаза купил и шарашу! Таскаю песок-шмесок, щебенку-шмебенку.
Вечером я был в гостях у него дома. Наталья хлопотала к столу. Из троих «сопляков» дома был только средний, младший - школьник у Серегиной тещи а старший.
Мишка хрен! Женился на москвичке — дачнице. Фиг в деревню затащишь. Только вот малых на лето выписывает.
Толик — средний похож на мать крутится рядом с нами. Невысокий, белобрысый ... сопит и хочет на гулянку из бати вытянуть «полтиник». Момент удачный. Батя с горяча и на радостях нашей встречи хлопнул стакан. Такое упускать нельзя. Толян сопит и подвывает.
Бать … ну подкинь .
Да иди-ты уже!
Серега тянется к спецовке. Вытаскивает кошелек и дает вымогателю сотню.
- Выучился Толян! Смена идет! Права месяц назад получил. Вот! Копи, говорит батя еще на КАМАЗА или свой отдай! Рекетиры!
Мне было у них хорошо. Потом мы вместе работали. Матюнин немного изменился. Стал рассчетливей. Торговался за работу. Я понимал, что семья стала больше и помогал чем мог.
Осень — тяжкая мука для газовика. Сплошные «сдаточные»! Всем на зиму нужно тепло и суток не хватает, чтобы везде успеть. Я замотался как бобик. В пятницу удалось выдрать с "Минки" буровую ННБ и я не открывая ордера бросил ее на прокол. Хлестал дождь и светило солнце. Осень! Приехали связисты, вымогли за партизанщину мзду. Ругался на бурового мастера, что телятся, но радовался. Целый день в поле это для меня подарок! Уже под закат, когда ушел на базу трал с буровой решил набрать номер Сереги, был от них в паре километров и думал навестить.
Трубку снял старший.
- Мишаня! Батю давай!
- Нету его.
- Куда дели?
- Сегодня схоронили.
- Ты сопляк … Ты думай!
- Дим! Правда умер он. Схоронили сегодня. Мать увезли в район.
- Я буду. Вы дома?
- Приезжай, помянешь. Мужики еще не все разощлись.
Я сидел за поминальным столом и грел в руке стопку. Первую выпил залпом а вторую … Смотрел на фотографию Сереги с черной тесьмой. Серега на ней улыбался. Широко улыбался и сверкал золотым «забором».
- Старшой! Ты не русский …
Эх! Серега! Серега Матюнин!
- Сердце схватило у него! Инфаркт обширный. Сразу батя … Оттормозился на обочину. Машину стащило, хорошо пустая. Кувырнуло. Мужики его, кто потом ехал .. А он … Мертвый уже … Ну жалко как батю …
Мишка рассказывал и плакал. Я саданул второй. Теплая водка обожгла.
Эх! Серега! Серега Матюнин! Царства тебе Небесного, простой русский МУЖИК!
